Снежной королевы юный паж [DELETED user]
- Название: Опасайся шипов, если не умеешь обращаться с розой
- Автор: Снежной королевы юный паж
- Бета: Сам себе бета, сам себе царь.
- Фендом: Saint Seiya
- Жанр и Категории: Ангст, Даркфик, Слэш
- Персонажи и Пейринги: Шион/Альбафика, Грифон, девочка с цветами
- Рейтинг: R
- Дисклеймер: Персонажи принадлежат мангаке.
- Предупреждения: Смерть персонажа, Насилие
- Размещение: Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку.
- Содержание: Описание боя Грифон vs Альбафика. Но происходит вмешательство Шиона. Чувства и мысли героев перемешиваются в один клубок.
- Примечания автора: Очень полюбился сей фэндом.
- Статус: завершено.
- Размер: 4 страницы.


Очередной удар противника. Кажется, что у него все-таки силовой перевес. Что же делать? Нельзя бежать, нельзя. Это не в духе и крови воина, ему надо отстоять святилище, не пустить их дальше. Хотя бы задержать на время. Пусть они утонут в его ядовитой крови. Как он когда-то сам утонул в яде этих прекрасных алых роз с острыми прекрасными шипами.
Он чувствует, как ломаются его кости, но из последних сил сопротивляется. Да, он хотел ему выколоть глаз, но он не даст прикоснуться к лицу. Он и так оцарапал его, более он не допустит. Никогда. Самый красивый, воин Рыб, он никогда не дает изуродовать свое лицо. Даже если это желание будет стоить ему жизни.
Ломают ноги, руки, грудь. Чувствует, как по скуле скатывается струйка крови, потом он уже не помнит ничего, нет сил держаться на ногах. Падает, окропляя все вокруг своей кровью. А где-то неподалеку маленькая девочка вздрагивает и стремглав несется по небольшой деревушке, неся в охапке букет ярких алых роз. Недоброжелатели бы сказали, что как на могилу. Отчасти они правы. Никогда нельзя знать, чем окончится тот или иной день. Сегодня ты жив, а завтра уже мертв.
Последнее, что цепляется в глаза, так это вихрь из пепельных волос, устремляющийся куда-то.
Девочка бежит, ее сердце тревожится. Нет, оно не готово треснуть, как когда-то у него, вовсе нет. Это просто чувство заботы, простой человеческой заботы о человеке. Хоть он и не знал, почему, встретившись всего раз, эта девочка так за него беспокоилась. Ведь он всего лишь дал ей свою накидку, хотел уберечь от дождя. А они, глупые, летят к нему, как мотыльки на свет, так и желая сжечь свои крылья. Как они до сих пор понять не могут, что его удел быть одному. Одинокая ядовитая роза всегда будет одинокой. Несмотря на то, вырвут ей шипы из сердца или оставить как есть. Его яд проглотит любое, даже самое чистое сердце. Он больше не хочет, чтобы от его яда мог кто-нибудь пострадать. С него довольно.
Грохот, люди начинают толпиться, но когда через разрушенное строение вылетает воин с темным доспехом и черными, как смерть, крыльями, все испуганно кричат и начинают разбегаться. Но ноги девочки не ведут ее назад, она бежит вперед. Только впереди ее ждет что-то очень важное.
На холме за происходящим следит Шион. Он уже чувствует, что случилось непоправимое. Поле роз...лепестки осыпаются, роза увядает. Она омертвела.
Седовласый вестник смерти, Призрак, носящийся над головами смертных, он убивал, громил, бесчинствовал, делал в тот миг все, что ему вздумается. Но всему приходит конец. Рано или поздно.
В глазах девочки можно разглядеть крылатый силуэт. Она сжимает цветы в тонких ручках, будто боялась, что ее единственная защита пропадет. Защита, ее цветы, тот таинственный молодой человек, цветок на склоне.
Едкая усмешка, приводящая в трепет многих. Усмешка, которую многие запомнили, которую многие видели как последний момент в их жизни. Грифон Минос, кукольник Аида, он заставил многих бояться, приводил в трепет и ужас. Посланник Бога Подземелья, он был одним из лучших его рыцарей.
Он опять требует убийства. Неважно, пусть это даже маленькая девочка, которая скованна страхом, но в глубине таит решимость. Пусть это простая маленькая девочка, держащая в руках охапку цветов, невинная, стремящаяся к свету, к тому лучу, который указал ей он. Да, именно он. Альбафика.
Грохот от атаки. Девочка уже думала, что все на этом и закончится, что так и не узнает, что же случилось с тем таинственным цветком жизни. Но чья-то мантия и тело закрывает ее от удара. Святой Овен Шион, он всегда приходил на помощь тем, кто слаб. Он всегда приходит в нужное время.
Шион был зол, давно таким его никто не видел, но девочка не знала об этом. Он понимал, что Альбафики больше не будет с ними рядом. Никогда.
Неистовая сила окружает двух противников, готовность атаковать разит от них. Грифон хочет закончить все быстро и менее безболезненно для себя. н уже пытается сломать шею Овну, прицепив к нему свои длинные пепельные нити, которые мог видеть только он один,но вдруг оба прерываются, оба понимают, что настала пора другого, гостю же следует только наблюдать кукольное представление.
-Что? Черная роза?
Грифон шепчет тихо, но отчетливо и как-то по-змеиному, видя поодаль себя черную розу, разрезавшую нить, которая опутала шею другого Святого.
Неподалеку стоял рыцарь в золотых доспехах. Еще один Святой. Таинственный цветок, рыбка в омуте созвездий. Альбафика неизменно сжимал в зубах свою розу. Отравленную внутри, но не менее прекрасную снаружи. Настал его черед снова выйти на сцену, чтобы в последний раз расцвести, подобно прекрасной алой розе, одной из многих в его чудном мертвом саду.
Он никогда не даст себя победить. Никогда. Проблема в том, что это крутится в умах обоих противников.
Альбафика слышал, как он с усмешкой назвал его забавной марионеткой. Он никогда не был марионеткой ни в чьих руках. Розы всегда свободны.
-Прости, Шион, за причиненные неудобства. Я все еще могу сражаться.
Грифон смотрел пристально и с особой настороженностью. Ведь целых два Святых, но дело было не в этом. Он же...он же переломал ему в теле все кости...тот...тот просто не мог двигаться...
-Могу я попросить о любезности? — едва услышав слова Альбафики, Шион тут же взметнул голову вверх, его золотые волосы легким движением двинулись в том же направлении, — Не подпускай никого, кроме врага близко ко мне.
Глаза Овна расширились, теперь он начал понимать, в чем дело. Гордость. Говорят, что гордость — один из тех самых семи смертных грехов, который овладевает людьми. Но в данном случае гордость — это его жизнь. Другого Альбафика не имел.
Два противника испепеляют друг друга взглядом, а Рыбы поправляет розу во рту, желая уже приступить к бою. Грифон не понимает, он не понимает, что движет этим и правда прекрасным внешне человеком.
-Я удивлен, что ты все еще жив, — усмешка вновь скользнула по лицу Миноса, искажая его в который раз. — Ты знаешь, ведь ты мог погибнуть так красиво. Что ни делай, ничего не изменится. Тебя, бессильного, можно сломать очень играючи, но я не могу видеть тебя утопающем в крови и грязи я не буду тебя убивать.
Он сказал, что хотел. Ему и правда он стал нравиться, он даже словил себя на мысли, что только с ним одним он игрался долго. Так долго.
Альбафика поднял на него мутный взгляд. Эти слова...они больно ударили по его представлениям, по его жизненным принципам, по его больным местам.
-Ты знаешь, Минос...Я жил в одиночестве из-за своей крови, и так я проживал жизнь. И слово "красиво" задевает мою гордость. Как ты можешь такое говорить...моя сила, мой космо, жизнь, я не показывал тебе ничего до этого момента!
-Если это так, покажи мне! Сам напросился!
Альбафика атаковал первым. Грифон лишь усмехнулся. Эта атака не могла пробить его защиту, что за глупости творит этот Святой?
Шион приобнял девочку и спрятал ее под своей белоснежной мантией. Она лишь испуганно наблюдала за происходящим, ее детское, но любящее сердце больно сжималось. Овен внимательно всматривался в атаку Рыб, он ее прекрасно знал, а так же знал и то, что Альбафика использует для нее собственную кровь, оборачивая ей свои ядовитые шипы. Но они выглядели необычно, даже для самой простой атаки, их число и сила удара были не то, что необычны, просто ненормальны. Он использовал свою кровь для достижения цели? Альбафика...
В этот момент Святой больше не мог стоять и резко рухнул на одно колено, но атаку не прекращал.
-Такие громкие слова, не так ли? Давай покончим с этим.
В этот момент выпад сделал Грифон Минос. Рыбы не смог блокировать удар.
-Кажется, Альбафика, ты уже готов умереть? Овен, ты следующий?
Овен отреагировал незамедлительно. Он встал в полный рост и посмотрел на Миноса, который в его глазах больше не представлял угрозы.
-Нет нужды сражаться с тем, кто уже повержен.
Непонимание отразилось на лице призрака.
-Что?
Он даже не заметил, как струйка крови потекла от уголка губ к его подбородку.
-Взгляни на себя.
Когда Минос опустил глаза, то обнаружил, что в его груди была вонзена роза. Кровавая алая роза.
-Э-это та демоническая роза, которую он держал во рту...Когда ты...
Он вырвал розу из груди. Еще одна струйка крови пробежала от губ к подбородку как-то странно симметрично относительно первой.
-Нет, Минос, это не демоническая роза. Это простая белая роза, которая становится демонической, красной от крови человека.
-Не может быть! Это простая роза?!
-Именно. Эта белая роза стала красной благодаря крови Альбафики.
Услышав это, дьявольский цветок выпал из рук Призрака. Что это значит? Это значит, что...что все...кончено?
А Шион продолжил:
-Его целью были вовсе не багровые шипы, ты не оценил гордость и обязательства Альбафики.
Роза коснулась земли. А Грифон тем временем лишь хмыкнул.
-Я был поражен ядовитой розой? Сволочь, Альбафика, сволочи, Святые Афины!
Грифон снова применил силу призрака, темные облака, как туман снова рассеялись по округе.
-Я здесь все уничтожу!
Он уже хотел разнести деревню, уничтожить все, раз больше ничего не возможно, но не успел.
Вихрь исчез.
Шион использовал свои возможности, создав мощную хрустальную стену. Он не хотел, чтобы кто-то пострадал в деревне, более того, ведь этого бы хотел и Альбафика.
-Альбафика отдал свою жизнь, чтобы защитить деревню. Я не позволю тебе ее разрушить.
Грифон испытывал необыкновенный прилив злости. Он вновь хотел сказать что-то едкое, но не смог, кровь хлынула у него изо рта. Ему остались считанные минуты. Он не хотел умирать. Но не прошло и минуты, как он упал лицом вниз, только блеснув крыльями.
Все кончено.
Альбафика наблюдал за этим. Он еще был в сознании или по крайней мере пытался в нем быть. Шион тоже быстрее кинулся к товарищу. Девочка тоже, но Святой Рыбы резко закричал:
-Держись от меня подальше.
Не успели они дойти каких-то пару шагов, но им пришлось остановиться.
-Но..
Раньше, в давние времена, в Греции, в Персии, да и где-нибудь еще, растили детей, которые считались отравленными. Их подсылали как диверсантов или шпионов, заставляя ликвидировать ту цель, которую перед ними ставили. Альбафика был святым. Святым, с чистыми помыслами, светлой головой, но отравленной кровью. Кто-то говорил, что люди могли бы умереть даже от одного их поцелуя или прикосновения.
Но тут ветер принес розы, которые пострадали в сражении с Миносом. Вернее, их лепестки. Красные. Альбафика никогда не считал эти цветы чем-то красивым.
-Лепестки, которые были поражены Миносом, вернулись. Они улетают. Я всю жизнь прожил со своими ядовитыми розами, — на лице Альбафики читалось какое-то умиротворение, а на губах почему-то заиграла легкая улыбка. — Но лишь сейчас, впервые...
Наверное он хотел сказать, что они красивы? Шион смотрел на него с замиранием сердца. Если был бы шанс отомстить Миносу за Рыбы еще раз, то он бы этим воспользовался. Потому что... Девочка заплакала, не желая верить в происходящее.
Шион поднял Альбафику на руки, неся дорогого ему Святого. Он не имел права вмешиваться в бой даже если он так жаждал. Он не хотел ущемить его гордость. Он дорожил им как воином, дорожил его чувствами. Он любил его по своему, но тот никогда не подпускал к себе близко. Шиона это всегда расстраивало, но понимал его, не желал его ранить более.
Но теперь...
Альбафика.
Умер

@темы: Фанфики, Слеш (Slash), Не отредактировано, Мини, Завершен, Дарк, Даркфик (Dark, Darkfic), Аниме, Ангст (Angst), Авторы, Saint Seiya, R, Mitsume