22:20 

Третий этап

Maestro delle fiabe
Ogni storia ha il suo fine
Третий этап. Тема: "Смерть как новая жизнь".

Тема должна прослеживаться в драббле, сама фраза - в эпиграфе.

Последний день сдачи работ - суббота 27. 10. 2012.
Конкурс продлен до воскресенья - 28. 10. 2012.
Работы выкладывать анонимно комментариями.

Прием работ закрыт. Голосование проводится здесь.

@темы: Важное, Конкурс

URL
Комментарии
2012-10-26 в 15:55 

- Персонажи: Куроко Тетсуя, мельком Аомине Дайки и «Поколение чудес»
- Рейтинг: G
- Количество символов: 3319


"Смерть как новая жизнь"


- Ты ведь понимаешь, Тетсу? Я больше не твой Свет, а ты – не моя Тень. Мы уже не нужны друг другу.
Куроко знал, что так будет. Предчувствовал в последнее время. Но сейчас, к своему удивлению, он осознает, что ему больно. Где-то посередине груди, там, где, как говорят, в человеке живет душа.
- Аомине-кун… Ты знаешь, каково это – возненавидеть то, что любишь всем сердцем?
Его собеседник не говорит ни слова, лишь губы едва заметно вздрагивают. Куроко и не нужен ответ, он знает его сам. Он смотрит на Аомине твердо и пристально – и тот с неудовольствием отводит глаза, так и не научившись, при всей своей внутренней силе, выдерживать этот взгляд.
- Это как смерть, - Куроко продолжает сам. - Совсем недавно ты жил, потому что был смысл жить. А теперь ты мертв. Как будто страшный яд за одну ночь отравил твою душу. И когда ты понимаешь, что потерял основу своей жизни, становится поздно что-то менять. Ты можешь либо переродиться, либо существовать бесплотным призраком до тех пор, пока не найдется тот, кто спасет тебя от самого себя…

Он приходит в раздевалку «Поколения чудес» поздно вечером, незадолго до закрытия школы. В помещении пусто, тихо и темно, лишь отблески заката попадают сюда через небольшое окно, разбавляя полумрак тусклым алым светом.
Куроко помнит, что когда-то в это же время здесь было оживленно, и звучал смех. Когда-то они всей командой, не желая расходиться, придумывали, куда бы пойти после тренировок: в кафе, в кино, или просто посидеть до наступления темноты во дворе школы, пока их не выгонит оттуда сварливый сторож. Когда-то здесь было чисто и тепло, ведь каждый знал: они вместе, потому что их жизни имеют общий смысл.
Жадность, зависть, гордыня… все, что осталось теперь. Тот самый яд, лживо именующийся звучным словом «победа».
Куроко ловит себя на мысли, что впервые ему хочется взять баллончик с краской и исписать стены и потолок комнаты, всю мебель и закрытые шкафчики этими тремя словами, обозначающими смертные грехи. Но он не делает этого.
Он просто открывает свой шкафчик и начинает складывать в сумку вещи. Совершенно случайно с одной из полок падает фотография и, паря в воздухе, ложится на пол картинкой вверх. На ней – шестеро парней, совершенно непохожих друг на друга, но с одинаково счастливыми улыбками на лицах. Куроко смотрит на фотографию несколько секунд, прежде чем застегнуть уже собранную сумку.
Он запирает за собой дверь в последний раз. И сейчас ему кажется, что он способен предсказывать будущее. Куроко закрывает глаза – и почти ясно видит то, что случится завтра.

А завтра пятеро войдут в эту комнату и увидят приклеенную к одному из шкафчиков фотографию. Они посмотрят на нее – и только посмеются ушедшим дням. Поначалу никто из них не заметит ничего необычного. Лишь некоторое время спустя самый чистый из падших вдруг заозирается по сторонам и спросит:
- А где Куроко-чи? Почему его нет сегодня?
- Странно, обычно он всегда приходит на тренировки, - скажет кто-то еще.
А третий заглянет в приоткрытый шкафчик и произнесет с удивлением в голосе:
- Пусто. Его вещей тут нет.
- Он что, ушел?
- Похоже на то… не думал, что он сделает это.
- Но как же так… Куроко-чи… он ведь вернется?
- Кто знает…
Они задумаются лишь на миг. А затем каждый из них, ради себя и своих побед, продолжит ход своей жизни.

URL
2012-10-26 в 20:08 

- Персонажи: Абрахам Ван Хельсинг, упоминаются Розана Ван Хельсинг, Дракула.
- Рейтинг: G
- Количество символов: 3699


"Смерть как новая жизнь"


- Аминь… покойся с миром, дитя… - тяжело, каждый раз тяжело. Душа бедной девушки обрела покой. Теперь ей не грозит адское пламя и вечные муки. О, сколько бы профессор отдал, чтобы самому избавиться от всего этого. Но только его ад был на земле, и от него не было спасения. Может лишь после смерти?
«Смерть это новая жизнь, друг мой», - каждый раз, вспоминая эти слова, слишком ярко воскресали в душе воспоминания, о которых хотелось забыть навсегда.
Руки перестанут дрожать, и озноб перестанет пробегать по коже. Но избавиться от воспоминаний день ото дня терзающих душу, невозможно. Ван Хельсинг поклялся себе, что будет помнить, пока не сможет отомстить. Поклялся себе еще в тот печально памятный день, навсегда изменивший его жизнь.
Амстердам, университет. Юноша со светлыми волосами, заплетенными в хвост. Его синие глаза с интересом смотрели на мир через стекла очков. Будущий философ и ученый, чья тяга к знаниям стремилась охватить абсолютно все. Он был очень молод, очень умен и… безумно влюблен. Влюблен настолько, что готов был бросить все, ради того, чтобы быть с ней. Влюблен взаимно и оттого готов был воспарить к небесам. Розана, самая прелестная девушка в городе, согласилась быть его женой. Разве может в этом мире быть что-то прекраснее? Так думал этот наивный юнец…
Пока… не встретил странного человека в парке.
- Скажите, юноша, а Вы боитесь смерти?
- Что за странный вопрос? Смерти нельзя бояться по той простой причине, что смерть это всего лишь окончание жизни. Боишься ты ее или нет, она все равно наступит. И это факт, потому что все живое рано или поздно умирает.
- Вы еще слишком юны, друг мой. И очень многого не понимаете. В том числе о жизни и смерти. Я могу доказать Вам обратное и доказать, что Вы не во всем правы.
- Я не понимаю о чем Вы, но если Вам это удастся, я буду Вам очень благодарен.
Он доказал. Тот случайный прохожий. Глупый студент не понимал этого, когда его юная жена угасала с каждым днем. Когда день и ночь слились в одно у ее кровати без сна. Попытки найти ответ, но без толку. Что за странная болезнь? Наивный глупец, который искал ответ в книгах, не зная, что то, что убивает его милую Розану, совсем близко. Близко, но за пределом понимания. И он узнал это, когда после ее смерти сидел один в пустой комнате. Она была слишком юной и прекрасной, чтобы уйти так рано. Слишком доброй и нежной… слишком любимой.
- Смерть это новая жизнь, Абрахам. Неужели ты не можешь понять этого и сейчас?
Как кошмарный сон. Темный силуэт в проеме окна. Это была Розана, единственная, кто смогла пробудить любовь в его сердце. Но это была уже не она. Не та, кого он любил больше жизни. Теперь это было чудовище, чья единственная страсть - это жажда крови. Носферату. Ни живой и ни мертвый.
Воспоминания… ранят как и прежде.
- Моя Розана… - голос начинает дрожать, но Ван Хельсинг может позволить себе такую слабость только тогда, когда никого нет рядом. Когда в порыве минутного отчаяния руки сами тянутся к саквояжу, где хранится, пожалуй, единственное спасение.
- После смерти нет жизни… - морфий помогал забыть ту страшную ночь. Он не дурманит, не приносит наслаждения, а лишь дает недолгий покой. И помогал забыть хоть на миг, что перед смертью монстр вновь обрел черты ее милой Розаны. Как она улыбнулась, прежде чем навсегда закрыть глаза.
«Я сделаю этот мир лучше ради тебя, моя Розана. Ради этого я пройду любые опасности, ради этого даже пожертвую своей жизнью».
«После смерти нет жизни… и я докажу это… друг мой. И примером для этого, будет ваша смерть… смерть, всех подобных тварей …» - он будет преследовать эту нечисть днем и ночью. Ничья юная жизнь не будет загублена этим монстром. И никак иначе.

URL
2012-10-26 в 21:23 

- Персонажи: Локи, Тор, Один, Энтони Говард Старк.
- Рейтинг: G
- Количество символов: 3742


"Смерть, как новая жизнь"


Локи ожидал вынесения приговора в камере, а сердце Тора мучилось тревогой и тоской. Громовержец знал, каким будет наказание. Смерть. Локи напугал Одина настолько, что его, скорее всего, приговорят к казни. Тогда будет больше шансов на то, что бог Лжи никогда больше не появится в Асгарде или Мидгарде. Да и вообще – появится.
Тор метался из угла в угол, подобный загнанному зверю. Много прошло времени с того момента, как его брат «погиб». Он горевал без Локи, без того единственного создания, которое было с ним рядом всегда и поддерживало во всех глупый затеях. О да, теперь Тор умнее. Но он сам притащил Лафейсона на суд Одина, и теперь разрывался между двумя частями, которые одинаково проклинали его – одна за то, что он притащил Локи сюда, другая за то, что он ничего не может придумать.
- Он все равно захочет изничтожить его, чего бы это ему ни стоило, - с тоской пробормотал Тор. Но потом в голове появился план и он, ни капли не сомневаясь, направился туда, где сейчас находился Всеотец.

- Локи, сын Лафея, бог Лжи и Хитрости, - голос Одина звучал монотонно и бесстрастно. Будто не он сейчас приговаривал своего приемного сына к смерти. – За твои преступления, за попытку захватить целую цивилизацию, за смерти многих невинных ты приговариваешься к смертной казни.
Лицо приговоренного искривилось, в глазах появился такой страх, что Тора будто ножом по сердцу ударили. Он опустил голову, чуть сжал кулаки, а потом сделал шаг вперед.
- Отец, я могу сказать слово…
- Нет, Тор. Довольно мы говорили с тобой.
- Тогда… Хотя бы попрощаться с ним?
Молчание Одина было достаточным ответом. Тор метнулся к Локи, который судорожно вцепился в руку того.
- Смерть? Неужели смерть… Брат, я не хочу умирать!
- Прости, я ничего не могу сделать.
- Прости!? – взвыл Лафейсон. – Тебе легко говорить – одно слово, и ты живешь, а я… Я ненавижу тебя Тор!
Локи боялся, всего лишь боялся. Тор понимал брата, поэтому лишь молча обнял его, чем удивил несказанно не только сына Лафея, но и всех, кто присутствовал в зале.
- Не бойся. Тише, брат, тише, – голос Тор звучит негромко, скорее устало. – Ты обретешь покой, ведь ты всегда мечтал, чтобы боль не терзала твое сердце.
С трудом, с большим трудом Одинсон отцепляет от себя брата, не только физическим, но моральном – сердце рвется. Он боится, что не сработает, не поможет.
Лицо Локи – болезненно скривившееся, со слезами, которое текут по щекам, вот последнее, что видят все в зале перед тем, как вспышка света озаряет то место, где стоит Локи. Мгновение – его больше нет. Тор опустив плечи покидает зал, чтобы потом стремительным шагом направиться к выходу из замка – на Радужный мост.

Старк потер лоб и еще раз без энтузиазма посмотрел на тело, которое лежало на диване. После взгляд гения устремился на Тора, который минут десять назад явился в его башню с этим «подарком».
- Ты хочешь, чтобы бог Лжи жил здесь?
- Это больше не Локи, – тихо вздохнул Тор.
- В смысле?
- Это человек, который не помнит ни кто он, ни где был. Это был единственный способ спасти его от смерти. Один ни на что больше не соглашался! Прошу тебя, смертный, пойми, я не мог позволить брату умереть.
- Повторюсь, ты хочешь, чтобы он жил у меня?
- Я прошу тебя об этой услуге. Уверен, он не стал глупее от того, что больше ничего не помнит… Но он не выживет без помощи.
- Ладно-ладно, пусть живет, – Старк выразительно посмотрел на часы. – А теперь можно я наконец-то лягу спать?

Когда все вопросы с размещением Локи были улажены, Тор попрощался со Старком и вернулся в Асгард. Перед его глазами стояло абсолютно умиротворенное лицо брата, который продолжал спать на диване.
Иногда смерть – это новая жизнь. И в случае с Локи, умершим для всех богов, так оно и было.

URL
2012-10-27 в 22:25 

- Персонажи: Рудольф, Дер Тод, Мария Вечера
- Рейтинг: PG-13
- Примечание: Марии нет в постановке "Элизабет", но в данном случае она была нужна.
- Предупреждение: Смерть персонажа
- Количество символов: 3436


"Смерть, как новая жизнь"


Мрачный жнец хорошо помнил Рудольфа. Эти серые глаза, этот свободолюбивый характер… Просто копия матери. Но Элизабет не подпускала Черного Принца к себе, а вот Рудольф тянулся к нему с самого детства.

- Кто ты такой?
- Я – твой друг.
- Останься здесь!
- Я приду к тебе, когда буду нужен…

Наследный принц рос, взрослел, и всё больше становился похожим на мать, но Элизабет отдалялась от него. Как-то он подслушал разговор матери с придворной дамой.
«Я не переживу, если потеряю еще одного ребенка», - сказала тогда Сиси. Рудольф был умным мальчиком; он понял, что речь шла о смерти. О смерти его сестры, о смерти… вообще. Что же такое эта смерть? Рудольф помнил слова светловолосого человека в черном плаще: «Смерть – это лишь начало». Начало новой жизни. Жизни, где нет жестоких наказаний за малейшую провинность, но где нет никого рядом. Только пустота… Рудольф всё никак не мог привыкнуть оставаться один, ему не хватало материнской ласки, он стал бояться темноты. И поэтому он уже в детстве твердо решил: если придется уйти, начать ту самую новую жизнь, то уйдет он не один…

И вот он встретил Её. Юная румынская баронесса Мария Вечера покорила его с первого взгляда. Не красавица, но обаятельная, с лучистыми карими глазами и скромной улыбкой. А главное – она мыслила так же, как и он: считала, что монархия вот-вот рухнет, если её не возьмет в свои руки человек с другим, более современным образом мысли. Такой, как Рудольф. Но император не спешил передавать власть сыну.
«Он считает, что я ещё ребёнок, который не наигрался в солдатики», - жаловался принц Марии. Однако от одних его жалоб политическая ситуация не улучшилась. Ухудшились и отношения с отцом, который следил за каждым его шагом. Не давал свободы. Не позволял любить… Рудольф чувствовал себя зверем в клетке. Он мог бы всё исправить… Но ему нельзя. Нельзя. Так. Жить. Однажды он поделился своими мыслями с Марией. И она поняла.
- Мы не сможем быть вместе, понимаешь? Нам нельзя. У нас нет иного выхода…
- Да. Я знаю, - Мария ласково взглянула на Рудольфа. – Лучше умереть сразу полностью, чем понемногу каждый день…

«Смерть – это лишь начало», - повторял про себя Рудольф, заряжая пистолет. Руки дрожали, но он должен был сделать это. Так будет лучше. Ведь предстоит новая жизнь…
Кронпринц подошел к баронессе. Но что за странная перемена в ее внешности? Глаза, которые всегда смотрели на Рудольфа с таким теплом, сейчас были похожи на кусочки льда; улыбка тоже была холодной; уголки рта изогнулись в какой-то дьявольской усмешке. А её прекрасные тёмные кудри словно поседели…
- Здравствуй, Рудольф, – этот голос… Мягкий, пробирающий до мурашек. Знакомый с детства.
- Ты… - только и смог произнести принц, машинально отпрянув назад.
- Наконец-то ты решился, - вместо ответа произносит тот, кто только что был его возлюбленной. Тот, кого он так долго ждал. И вот он здесь… Пальцы Смерти смыкаются на запястье Рудольфа, подносят пистолет к виску кронпринца и нажимают на курок, одновременно с тем, как губы Мрачного Жнеца касаются губ несостоявшегося императора Австрии, даря ему последний поцелуй…

Ветер распахнул окно и сдул со стола лист с несколькими наспех набросанными строчками. Клочок бумаги, плавно преодолев преграду из двух распростертых на кровати тел мужчины и юной девушки, перекочевал в камин. Огонь пожирал бумагу, сжигал чернильные буквы, превращая в прах слова:
«Смерть – это новая жизнь…»

URL
2012-10-28 в 15:13 

Персонажи: Чен Диэй, Дьянг Сяолу, мельком Юксянь и Я Ши Кинг.
Рейтинг: PG-13.
Количество символов: 2967.


"Смерть, как новая жизнь"


До Зи красит лицо белилами. Его худенькие плечи сотрясаются от едва сдерживаемых рыданий.
- По природе своей я девочка, а не мальчик. По природе своей я девочка… - словно мантру шепчет мальчишка из раза в раз, будто пытаясь убедить себя в этом. До Зи очень стыдно, не пристало мужчине говорить такое. А мужчине ли? Вчера его насиловал сумасшедший старик. До Зи хочется умереть.
Чен Диэй растерянно смотрит в зеркало и рисует брови, подводит глаза. Чен Диэй известен всему Пекину. Чен Диэй – знаменитый исполнитель женских ролей. Опера – вот его жизнь.
- По природе своей я девочка, а не мальчик, - поет он на сцене.
В нем действительно живет женщина. Наложница, что беззаветно любит своего господина. Но вчера император женился на Юксянь – женщине из дома «Вишневого цвета». Диэю очень хочется умереть.
Диэй наносит на белое лицо румяна. С тех пор как Сяолу женился, он поет один. Репертуар широк: «Пьяная наложница», «Павильон пионов» и множество других постановок.
- Как познать вешний цвет, если входа в сад нет?
Теперь Чен живет со своим покровителем. Каждую ночь Диэй гримирует их. Сам он в образе наложницы, а господин Кинг – император. Каждую ночь они напиваются. Сладостная иллюзия, когда император и наложница вместе. Но утром дурман рассеивается и Чен сам себя ненавидит. А еще он страстно желает умереть.
Диэй больше не красит лицо. Он часто курит опиум и редко поет. Но в один из дней, на базаре видит своего друга. Сяолу торгует арбузами.
- Какая пропасть между наложницей и ее королем! – хихикает владелец театра.
И вновь жизнь наполняется красками. Словно цветок увидевший солнце. Он прекращает курить опиум и вновь блистает на сцене вместе с Дьянгом. Чен Диэй хочет жить.
«Культурная революция». Опера запрещена, она символ прежней власти. Сейчас постановки должны быть о крестьянах и рабочем классе. Реализм. Актеры стоят на коленях перед демонстрантами. В сердце одного из них его холод и ненависть. А еще бесконечная боль.
- Он пел японцам! Он спал с врагами народа! – кричит его император, в жалкой попытке спасти свою жизнь. – Я не люблю свою жену. Она шлюха из борделя!
- Чен Диэй нелестно отзывался о коммунистической партии Китая, - вторит его любимый ученик.
- Все вы меня предали, - вой полный муки. Чен Диэй всем своим существом взывает к смерти. Юксянь, надев свое запрятанное свадебное платье, удавится в собственном доме.
Диэй завершает грим ярко красной помадой на губах. До Зи доволен своим отражением. Прошли одиннадцать лет, и он идет в зал репетировать с Сяолу. Вновь «Прощай, моя наложница».
- По природе своей, я мальчик, а не девочка, - шепчет в отчаянии он и замолкает. И кротко смотрит на Шиту. До Зи знает, что в этой жизни ему не избавиться от этой роли. До Зи и Диэй протягивают руку к мечу. Они вместе играют свою роль до конца. Император Сяолу слышит глухой звук упавшего тела. Лицо До Зи удивительно спокойно. Возможно, в следующей жизни ему повезет больше?

URL
   

Mondo fantastico

главная