Иллюстратор


- Название: Размышления (Сон, в котором нас двое)
- Бета: отсутствует
- Автор: Иллюстратор
- Фэндом: Ромео и Джульетта, Romeo and Juliet (18+)
- Персонажи: Тибальт, Джульетта
- Жанр и Категории: Angst
- Рейтинг: G
- Дисклеймер: все персонажи принадлежат Шекспиру.
- Предупреждение: POV Тибальта.
- Размещение: свободное.
- Содержание: ночь между днем бала в доме Капулетти, когда Тибальт гонит Ромео, открывает сестре свои чувства и, отвергнутый, оставляет ей единственный выбор – брак с Парисом, и днем, когда он вызывает Ромео на дуэль.
- Примечания автора: Смесь пьесы и одноименной литературной ролевой игры в качестве основы делает этот рассказ вообще чем-то непонятным.

- Статус: Закончен.
- Размер: 2 страницы


Я давно не видел снов. Хотел бы я сказать, что давно не спал, тогда у меня было бы хоть какое-то оправдание, но нет. Каждую ночь, стоило мне только вернуться и растопить камин, я засыпал. Почти сразу, прямо в кресле, не дождавшись, пока служанка принесет вино, которое я просил. Скорее всего, теперь она его и вовсе не готовит, лишь для вида уходя на кухню с учтивым поклоном. И я не могу ее винить, ведь нет ничего хорошего в том, чтобы выполнять напрасную работу. Я и сам слишком много вещей в этой жизни сделал зря…

Пожалуй, я совершил достаточно ошибок, чтобы записать меня в список тех грешников, чью душу не очистить, даже если молиться за ее спасение до конца дней. Перечислять все было бы бессмысленно, но некоторые вещи до сих пор не дают мне покоя. Каждый раз, вспоминая о них, я чувствую, как к горлу подкатывает липкий ком отвращения, заставляющий крепко зажмуриться и мотнуть головой в попытке как можно скорее избавиться от ненавистных образов моих самых тяжелых сожалений.
Передо мной снова полыхал камин; веки знакомо тяжелели…

С самого начала я не должен был подчиняться дяде и становиться оружием его беспочвенной мести к враждебной семье. Сколько горя я причинил тебе, принося известия о том, что в очередной стычке с Монтекки кто-то пал от моей руки или попадаясь тебе на глаза с наскоро перевязанными ранами? Этого могло и не быть, задумайся я тогда о причинах этой вражды и о том, что причин ненавидеть Монтекки так же, как это делал синьор Капулетти, у меня и не было по существу.
Я не должен был защищать тебя так ревностно и соглашаться на звание личного рыцаря, не должен был так подолгу находиться рядом с тобой. Кто знает, возможно, тогда я не полюбил бы тебя сильнее, чем брату положено любить свою сестру. К слову, и этого я тоже не должен был делать, но мне хватило лишь одного взгляда на светлого ангела, на хрупкий беззащитный цветок, чтобы пожелать оберегать его вечно.

Я не должен был гнать от тебя этого мальчишку Монтекки. Он враг нашей семьи и заслуживает моей ненависти, равно как и твоей. Но, увы, я ошибался, считая, что наши мысли сходятся на этот счет. И прежде чем смог это понять, совершил целый каскад неверных шагов, чья цепь привела к тому, что теперь, закрывшись в своей комнате, ты плачешь над белым подвенечным платьем, в котором пойдешь замуж за нелюбимого.

Наконец, я не должен был открывать тебе своих чувств. Это всегда было только моим бременем, и его тяжесть нельзя было обрушивать на твои хрупкие плечи, как бы ни хотелось. Но я все равно сделал это, кажется, впервые за долгое время поддавшись эмоциям. Какие надежды я возлагал на это признание? Неужели всерьез ждал, что ты согласишься на это? Отвергнешь наставления и законы, отвернешься от того, кто вызвал блеск в твоих глазах, посмотришь на меня ласково и, вложив в мою руку свою изящную ладонь, пойдешь, куда бы я ни позвал? Я заметил печальную улыбку на собственных губах и уже не услышал, как служанка все-таки поставила кубок на стол в центре гостиной. Мои мечты еще более хрупкие, чем твой юный стан, Джульетта. Теперь они разбиты. Разбиты мной, и я не знаю, стало мне больнее или, быть может, напротив - легче.

Я давно не видел снов. С той самой поры, как граф Парис впервые пришел к нашему порогу просить твоей руки у отца. Я невзлюбил его уже только за это, хотя сейчас понимаю, что в нем не было ничего плохого как в человеке, даже напортив. Он составил бы тебе хорошую партию и даже мог бы сделать счастливой, если бы не Монтекки. Если бы не я. А я просто боялся. Все это время меня не отпускал страх потерять тебя, и однажды, в ночь того дня, когда я столь неосторожно представил тебя чьей-то невестой, я впервые проснулся от тишины. Меня часто преследовали кошмары, но каждый вечер я засыпал без страха, потому что знал, как велик шанс в них увидеть твой образ, неизменно приносящий такое желанное успокоение. Но тогда я не увидел ничего. Лишь тьму. Тишину. Она как-то вдруг зазвенела в ушах, обрела плотность, прячась среди сумрака комнаты, и заставила в ужасе вжаться в холодную стену. Она принялась сводить меня с ума. И чем чаще я пытался вновь заснуть в надежде, что ты найдешь ко мне дорогу в мире грез и сможешь унять мои страхи, тем явственнее становился ее звон и чернее – ее глубина.

Прошло около месяца с тех пор, как ты исчезла из моих сновидений, бывших когда-то единственным местом, где я мог быть с тобой откровенным. А вчера ты исчезла и из моей реальности. Когда в последний раз ты так надолго оставляла меня без своей улыбки? Без ласкового взгляда и теплого слова? Пожалуй, лишь когда мы еще не были даже знакомы. А сейчас я не удивлюсь твоей ненависти. Слишком многое изменилось в одночасье, и ничто теперь не имеет возможности стать прежним. Я примирился с тишиной, и она почти не мешает мне спать, да толку от такого сна не много. Еще меньше, чем от неги, полной кошмаров.

Я слишком устал. Мне бы еще хоть раз увидеть тот сон…

…Где ты и я просыпаемся на опушке леса, на нежно-зеленой поляне. Лучи солнца путаются в твоих каштановых локонах; ты улыбаешься мне – очень легко, касаешься щеки кончиками пальцев. Облака над поляной бегут слишком быстро, отбрасывая причудливые тени на наши лица, и ты тихо смеешься, мягко щурясь, прежде чем подняться, аккуратно поправляя летящий шелк светло-желтого платья. Я поднимаюсь следом, и ты проводишь ладонью по моим волосам давно привычным, но все еще трепетным жестом, а после берешь за руку и зовешь по имени, увлекая в сторону леса. Я замечаю, что вокруг поляны беснуется ветер, но лишь бьется о ее края, словно о стекло, с досады от тщетных попыток прорваться внутрь, швыряя пожухлую листву и высушенные ветки. Это – то место, откуда я пришел сюда, но мне нет нужды обращать на него внимания, и потому ныряю под ветку пихты прямо за тобой.

Подол твоего платья стелется по мягкой траве; ты идешь, не оставляя следов, и отпускаешь меня, как только лес сгущается. Убегаешь вперед прятаться между деревьями, ты смеешься и все называешь меня по имени. Мне бы за тебя испугаться, отпуская одну в этот причудливый сияющий лес, но вместо этого я тоже тихо смеюсь, когда вижу, как ты останавливаешься, чтобы полюбоваться своим отражением в пруду. Подойдя ближе, я заглядываю в воду и вижу, что наши отражения живут собственной жизнью, но это не удивляет меня. Я с улыбкой наблюдаю за тем, как мы целуем друг друга, будучи свободными, а после ты вновь сжимаешь мою ладонь, и мир переворачивается, превращаясь в собственное отражение. Заставляя эхо вторить перезвону своего серебристого смеха, ты вновь убегаешь от меня, предлагая теперь найти одну-единственную среди десятков отражений – твоих и моих, - что тоже ищут друг друга. От дерева к дереву, по ошибке касаясь лишь образов и заставляя их исчезать во вспышке света, мы продолжаем искать, пока, наконец, не остаемся одни. Тогда лес вокруг вдруг исчезает.

Я вижу тебя глазами другого цвета и держу твои руки в чужих ладонях. Ты поднимаешь свой взгляд из-под пушистых светлых ресниц, а белокожее лицо обрамляют упругие рыжие кудри. Ты и я – не веронцы более. Ты и я больше не семья Капулетти. Ты и я - совершенно другие люди в другом времени и пространстве. Незнакомые. Влюбленные. Свободные...

Я так хотел бы еще раз увидеть тот сон... Если уж умерло все, что могло бы удержать хоть видимость этой сказки в настоящем, я не понимаю причин, по которым теперь лишен еще и этого – своего последнего пристанища.

Я хотел бы измениться. Перечеркнуть все то, что уже невозможно исправить и изменить то, над чем я до сих пор властен. Клянусь тебе, Джульетта, - хотел бы. Но моя последняя попытка увенчалась грандиозным провалом и в своем разрушении зацепила слишком многих или ранила слишком сильно, чтобы рискнуть попытаться еще раз. Я выбрал свой путь давным-давно, ему я и должен следовать до конца. Завтра вызову на дуэль мальчишку Монтекки, и пусть только попробует не принять этот вызов. И на чьей бы стороне не оказалась судьба, буду жить с этим на земле и среди мертвых: я выполнил свой долг. Отстоял честь семьи и исполнил свое предназначение как твоего рыцаря, поймешь ты это или нет.

Последнее, что я почувствовал, перед тем, как уснуть, - твою куклу, выпадающую из ослабевшей руки. Но вокруг уже было слишком тихо, чтобы ее поднять.

@темы: Форумные ролевые игры, Фанфики, Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта», Отредактировано, Мини, Книги, Иллюстратор, Игры, Завершен, Ангст (Angst), Авторы, POV - Point of view, OOC (Out Of Character), G