Горбач
Бельфегон
- Название: Госпожа сердца
- Автор: Горбач
- Бета: -
- Фендом: -
- Жанр и Категории: Гет, Ангст, Драма, Фэнтези, Мифические существа, Эксперимент
- Персонажи и Пейринги: Горгона, Пискля, Буйвол с Хилым.
- Рейтинг: G
- Дисклеймер: -
- Предупреждение: Смерть персонажа.
- Размещение: Нет.
- Содержание: О Горгоне, которая влюбилась.
- Посвящение (если есть): Всё, как обычно! Тем, кто читает меня и любит. Коле и Солнцу Нового Мира.
- Примечание автора (если есть): Это был очень неожиданный, но очень приятный текст!
- Статус: Закончен.
- Размер: 5 страниц.
- Так же размещен здесь.


Мужчины сидели в таверне. Хилый вернулся слишком быстро, и Буйвола это беспокоило, будто то была его проблема. Хилый ушёл с роскошной женщиной, а вернулся спустя семь минут и тридцать семь секунд, к тому же, на нём не было лица. Видеть подобное, как минимум, было странно. Буйвол сразу накинулся с вопросами, что, мол, не срослось? Хилый молчал и знаком попросил себе кружку пива. Дочь хозяина таверны подскочила скоро и поставила заказ на стол, а после так же быстро ускакала к другому столику. У неё были забавные каштановые кудряшки, тёплого цвета кожа и яркие зелёные глаза. Буйвол исходил любопытством.
- Потом напьёшься, - говорил, - давай рассказывай, что к чему!
Хилый посмотрел на Буйвола мутными глазами и залпом выпил пол кружки. И только когда почувствовал немного хмель, выговорил:
- Я не уверен. Нет, то есть, уверен, но как такое может быть?
Буйвол нахмурился и ударил кулаком по столу.
- Ну! Что ты как маленький, выкладывай уже! Сосиску у неё увидел, что ли! - Буйвол расхохотался. Хилый приподнял густые брови.
- Куда там! Змей! - Буйвол изобразил только недоумение.
- Каких таких?
- Каких-каких, - говорил Хилый, - будто не знаешь, какие змеи бывают.
В этот момент к ним подсел Пискля. Его всегда интересовало что-то такое - странное.
- Продолжайте, - любезно предложил он, - выпивка за мой счёт.
Буйвол пожал могучими плечами, а Хилый нахмурился. И допил свою выпивку. Он пытался собраться с мыслями.
- Ну, - говорил, - мы пришли к ней. В шатёр. Красный бархат, кровать с навесом, всё, как положено. Она улыбается, смотрит на меня, ведёт по плечу. Я думаю уже - всё. Сейчас сорвусь, попробую всю. И она берёт мою руку и кладёт себе на плечо, и я будто смотрел в своё отражение.
- Скажешь тоже! - воскликнул насмешливо Буйвол. - Ты видел себя-то? А она - красавица! - он проговорил это с чувством, как человек, истинно восхищающийся женской красотой. Пискля глянул на него злобно.
- Заткнулся бы сам! Тебя забыли спросить, что там было!
Хилый глянул на Писклю странно, но был ему несколько благодарен. Буйвол только задрал нос и фыркнул.
- ... в общем, - продолжил Хилый, - она мне в глаза смотрела, в а у неё глаза... Не знаю, как стекляшки. Смотришь и тонешь.
- Ничего себе втюхался! - вновь рассмеялся Буйвол, и Хилый нахмурился.
- Да не в том дело! Стеклянные, говорю, глаза! Неживые, понимаешь?
- Нет, - отвечал Буйвол с пьяной улыбкой, - не понимаю, но ты продолжай!
- Она спустила мою руку, я чувствовал её живот, кожа холодная-холодная, а в животе урчит, будто что живое там. А потом она...
- Ну, что? - сказал нетерпеливо Буйвол. Он думал, что дождётся, наконец, самого интересного.
- Ну что? - поддержал Пискля. Он был в тех же чувствах, хотя и понимал, что они с Буйволом ждут совершенно разного.
- А потом она потекла.
- Ну, дружище, чего и переживать! Это же хорошо, что потекла!
- Нет же, - оборвал Хилый и уставился перед собой невидящими глазами. - По-настоящему потекла, кожей. Руки оттянулись к самому полу, а кожа плавилась, будто воск. Голова отпала в сторону, но крови не было. А из шеи вытянулась змея.
- Какая змея? - Буйвол даже зажмурился от удивления, а потом снова уставился на Хилого, во все глаза. Пискля смотрел так же.
- Огромная, чёрная, с жёлтыми больными глазами. Тело Горгоны плавилось и текло вниз, а змея ползла вверх и пускала язык, и я думал, я умру! - Хилый выдохнул тяжело и стукнул по столу, подозвал девушку, чтобы та налила ещё пива. Девушка подскочила вновь скоро и долила пива всем в кружки. Глаза её сверкнули, и она умчалась дальше.
- Ты что за херню рассказываешь! - вспыхнул Буйвол и плюнул в сторону. - Я тебя серьёзно спрашивал, а ты!
- Я серьёзно и говорю! - Хилый был крайне оскорблён таким недоверием. Пискля смотрел на Хилого восторженно и, в конце концов, не удержавшись, пискнул.
- Так ты видел обращение Госпожи? - проговорил он тоненьким голоском, и Хилый с Буйволом уставились на него, как на идиота.
- Обращение? - спросил Буйвол.
- Госпожи? - поддержал Хилый.
- Все, кто выше людей, - господа. Я не понимаю, как ты выжил? Как? - глаза Пискли светились фанатичным восторгом, и Буйвола это настораживало, а Хилого откровенно пугало. Он сбился с мысли и ещё с минуту не мог осознать вопроса.
- Как выжил? В смысле? Ну, девка страшная оказалась, даже змеёй померещилось, так это же...
- Болван! - воскликнул Пискля, и голос его оглушил всех присутствующих. - Ты был с легендарной Горгоной! Видел её обращение и остался жив! Как?
- Вообще не понимаю, о чём ты, - сдался Хилый. - Я как змею увидел, сразу ушёл. Со змеёй же спать не стану!
Пискля отчаялся и глотнул пива. Буйвол махнул рукой, встал и вышел из таверны. Весь его интерес к происходящему иссяк. Да и дочь хозяина таверны поманила его недвусмысленно - не всё же бредни Хилого слушать, когда у самого интересное намечается!
Пискля отпил ещё немного пива и перегнулся через стол, подозвал Хилого. Тот, нехотя, подался.
- Все, на кого Горгона положила глаз, обращались камнем. В моей деревне писали об этом.
Хилый вздёрнул бровь и отстранился. Он смутно припоминал, что Пискля родом из деревни помешанных, но это ни в чём его не убеждало. Пару раз пискля уже заикался о каких-то невероятных вещах, и они ни разу не сбывались. То обещал чуму, то трёхголовых собак, то грифонов пророчил. Пискля вообще много фантазировал, как маленький ребёнок, в самом деле, и всё подтверждал старыми записями своего племени, хотя писаны они были странным языком, и никто, кроме Пискли, ничего в нём не смыслил. А может, и Пискля сам только придумывал. Сам Пискля говорил, что посвящён в тайны предков, но все считали его просто безумцем. Хилый и Буйвол тоже. Они вообще были людьми чопорными и недалёкими. Они были солдатами и всегда ими оставались. Пискле было до этого далеко - он и в солдаты подался только за путешествиями. Как он выживал в битвах - тоже загадка большинства умов, видевших сражения Пискли. Он был совершенно слабым, не умел держать меча в руках, пользовался только огнестрельным оружием, и то редко. А в крупных боях, в которых многие бравые солдаты погибали, оставался жив. Даже если бой был близким. Но главное - никто не помнил, как это происходило, никто не мог вспомнить. Будто эту часть вырезали у них из памяти.
Пискля сидел, задумавшись, отпивая пиво. Тогда вновь появился Буйвол. В рубашке и расстёгнутых брюках. Подошёл к Хилому, шепнул ему что-то на ухо и хохотнул мерзко. Хилый как-то скупо кивнул и поднялся на ноги.
- Выпивка на тебе, - напомнил Хилый. Пискля кивнул.
Он всегда видел этих ребят такими. Сильными, смелыми, рвущимися в бой при первой же возможности. И так же рвущимися в постель. Пискля не видел в них ничего особенного, потому что они относились к его интересам скептически. Все считали его вруном и слабаком, и это было обидно. Он хотел бы говорить им и всем, что это не так, но смысл? Никто не помнил моменты его грандиозных подвигов. Никто не видел его магии. Пискля был бы счастлив быть просто другим, но он был заперт в человеческом теле и ощущал это каждой своей клеткой - он просто человек. Человек, который знает больше, чем другие. Это его бремя, которое он должен нести в одиночку.
Он вытащил из карманов деньги и выложил их на стол, а после поднялся, собираясь уходить.
Пискля вышел на улицу в надежде не услышать охов и стонов прекрасной дочери хозяина таверны. И не ошибся. Как только дверь таверны захлопнулась, его лицо обдало прохладным свежим ветром, мягким ароматом, каких он раньше не чуял, и приятной опасностью. Приятной, потому что магической. Пискля обернулся, как в наваждении, и увидел дочь хозяина таверны. Обнажённую, облизывающуюся. Её кожа, отливающего в таверне нежным цветом топлёных сливок, сейчас отражала бледность луны. А глаза - словно два огня. Девушка смотрела на Писклю и на мгновение улыбнулась.
- Хочешь присоединиться? - предложила она, и Пискля вздрогнул. Его сердце застучало бешено и волшебно.
- Госпожа Горгона, не так ли?
Девушка сладко облизнулась и подплыла к Пискле сама. Кто угодно понял бы, что девушка поменялась. Все её движения, до того бойкие и резкие, обрели теперь плавность, текучесть, стать. Девушка довольно прошипела:
- Верно. Ты наслышан обо мне?
- О да! - Пискля взвизгнул, но Горгона не зажмурилась, не скривилась, даже не нахмурилась. Она была заинтересована и крайне внимательна, следила за губами Пискли. Пискля нервничал, из-за этого почти заикался, но не мог молчать, когда кто-то настолько прекрасный спрашивает его вот так. - Я-я-я... Слышал. Вернее, читал. М-моя семья, она... Пишет истории. О таких существах. П-подобных Вам.
Пискля нервно выдохнул, а Горгона удивлённо приподняла брови. Она отвела руку в сторону павших тел Хилого и Буйвола. Они лежали, со спущенными брюками, лицами в землю, и их кожа тоже была бледной до крайности. Пискля кивнул и двинулся в их сторону. Ему было жаль жизней Буйвола и Хилого, но не их самих. Пискля думал, что они имели возможность говорить с невероятной Горгоной, но вместо этого они пытались засунуть в неё свои причендалы. Ясное дело, они пали её жертвами. Сам Пискля тоже готов был к такому исходу. Может, говорить с Ней - что-то запретное. Может, даже смотреть на Неё запрещено, может, нельзя даже думать, а он ведь думал!
- Существах, подобных мне? - меж тем говорила Горгона, усевшись на пояснице Хилого. Пискля стоял перед ней, не решаясь сделать так же с телом Буйвола. Всё же они были боевыми товарищами.
- О Господах, - пояснял Пискля. - Всех, кто выше людей по уровню организации. Магических существах.
Горгона мягко улыбнулся и взяла Писклю за руку, после за вторую. Пальцы у неё были холодные, но гладили ладони Пискли так нежно, что весь он вспыхнул.
- П-пожалуйста, - проговорил он, - зачем вы трогаете меня? - Горгона улыбалась ещё ласковее.
- Тебе не нравится? - сказала она, а после даже отпустила смешок. - Ну, конечно, нравится. Ты думаешь о себе недостаточно, - сказала она. - Раз уж мы говорим о тех, кто выше людей, разве ты не в их числе?
- Нет, я просто сосуд.
- И твои барьеры не заставляют тебя сомневаться в этом? Ведь тебя не ранят в боях, никогда не ранят.
Пискля сглотнул. Он не удивлялся тому, что кто-то, кого он считал настолько выше себя, знает его секреты, он просто не мог поверить, что кто-то говорит об этом, что Она говорит ему об этом.
- Это всегда было моим роком, - сказал он и рассеянно посмотрел в сторону. Горгона провела ногтем по ладони, чтобы Пискля вернул взгляд на неё. И Пискля, конечно, вернул.
- Мне кажется, ты намного сильнее, чем кажешься, - проговорила Горгона, и лицо Пискли покрылось румянцем, а сердце больно защемило от удовольствия просто слышать такие слова. Слышать манящий восхитительный голос Госпожи. - Ты не считаешь свои знания и свою силу даром?
Пискля вздрогнул. Ему никогда этого даже не приходило в голову. Слишком много неудобств, боли и насмешек пришлось вытерпеть. Он подумал об этом в таком ключе, вспоминая всю магию, что видел за свою жизнь, представил, что не видел, а просто спокойно жил, как Буйвол или Хилый, и умер на каком-нибудь поле боя, как их товарищи. И понял, что не был бы так несчастлив. Он мотнул головой уверенно и смотрел в лицо Госпожи очень сосредоточенно.
- Нет, не считаю.
- Всё верно, - кивнула Горгона. Её голос сочился нежно-нежно, и Пискля был совершенно покорён. - Это не дар. Ты действительно многое понимаешь в сути вещей. Я прочитала в памяти этих людей, что ты видел грифонов. Это правда?
- Правда, - кивнул Пискля. - Они были огромны! В трёх меня или больше! И пушистые, и кошмарно опасные!
Пискля потерял момент, когда перестал заикаться и стал говорить ровно и гладко. На самом деле, ещё никогда в жизни он не чувствовал себя комфортнее, чем сейчас. В компании идеального для него магического существа.
- Как интересно! - воскликнула Горгона совсем по-человечьи, и это было тепло и приятно. - А хочешь, - добавила она уже спокойно, - путешествовать со мной? Мне очень затруднительно говорить с людьми, приходится одалживать тела, а так... Ты ведь сможешь говорить за меня?
Пискля был невероятно счастлив и ещё больше ошарашен. Он просто не мог поверить в происходящее, как обычно никто не мог поверить в его росказни.
- Ну? - говорила, меж тем, Горгона. - Что скажешь? Я никогда не видела грифонов, а только слышала о них. Хотелось бы наткнуться на парочку. А тебя обволакивает магия, мой друг, ты точно встретишь кого-нибудь подобного!
- Д-друг... - сорвалось с губ Пискли. Он был заворожён этой мыслью и неожиданно для себя пришёл в чувства. Он привык делать так, потому что часто мечтал о том, что ему можно будет сбежать от людей в чудесный мир магии, но каждый раз вовремя себя останавливал. - Я всего лишь человек, - сказал он. - Просто человек.
- Уверен? - Горгона не говорила, а шипела, ласково-ласково, и глаза её не сочились ядом, внутри её огней-глаз плескалась нежность. - Я всё равно не смогу оставить тебя в живых.
- Я понимаю, - кивнул Пискля. - "Все, на кого она положила глаз, обращались камнем", - процитировал он. Горгона горько улыбнулась и поднялась на ноги. Она ещё держала руки Пискли в своих.
- Такова моя жестокая сила, - кивнула она.
- Это бесконечно грустно! - прошептал Пискля. Горгона взяла его лицо в свои ладони и смотрела ему в глаза ещё с минуту, совершенно не отрываясь.
- Всякий, кому дана большая сила, проживает глубоко несчастную жизнь. Я вижу это в тебе так же ярко, как чувствую в себе. И мне жаль, что мы должны расстаться здесь.
- Мне жаль, что я не смогу показать Вам грифонов, но, может... Вы сможете увидеть мои воспоминания и...
- Я посмотрю на все чудеса, что ты видел, если разрешишь.
Лицо Горгоны приблизилось, и Пискля полностью расслабился. Кончики его пальцев покалывало от удовольствия, кружило голову, внутри всё скручивалось. Он никогда не испытывал подобного счастья, и на мгновение ему показалось, что он понял, почему Буйвол, Хилый и все прочие так часто ходили к женщинам. А после он понял, что дело именно в этой женщине, именно в нём. Просто она приняла его душу, и это было до того восхитительно, что просто не умещалось в голове. Не умещалось во всём теле. Не умещалось даже просто в ощущения.
- Всё, что угодно, - проговорил Пискля самым приятным и благородным голосом, своим тоненьким голоском. И Горгона прикрыла глаза от наслаждения. Ей ещё ни разу так охотно не вручали свою жизнь. Она чувствовала этого человека всем своим телом, его особенные магические вибрации. И ей было приятно, как никогда ещё не было. Она коснулась его губ всего на несколько секунд и облизнула их. И в то же мгновение весь Пискля покрылся камнем, как второй кожей, как чешуёй.
Тело девушки, дочери хозяина таверны, упало на землю, и Горгона в своём обычном змеином виде выскользнула у неё из-под юбки. То была не форма тела, а воплощённое великолепие - плавные изгибы и холодная гладкая кожа, тонкий длинный язык, клыки, полные яда. Совершенство среди змей. Она проползла по траве, обогнув каменного Писклю, и отправилась дальше в своё вечное безрадостное путешествие. Внутри своей головы она смотрела на грифонов, ужасающих, огромных и пушистых. Они кричали надрывно, цепляли острыми когтями землю, расправляли гигантские крылья и взлетали. Вдали были похожи просто на птиц, но хвосты были длинные-длинные, и окрас совсем не птичий.

@темы: Фанфики, Ссылки, Ориджинал, Не отредактировано, Мини, Завершен, Горбач, Гет (Het), Ангст (Angst), Авторы, Авторский мир, G, Drama