Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
04:34 

"Гамбургер"

Captain de La Fer
Отличил гик от ватерштага
- Название: "Гамбургер"
- Автор: Captain de La Fer aka La Fer
- Бета: -
- Фэндом: Розенкранц и Гильденстерн мертвы
- Жанр и Категории: Джен, Юмор, Психология, Повседневность, AU
- Персонажи и Пейринги: Розенкранц, Гильденстерн
- Рейтинг: G
- Дисклеймер: автору принадлежит идея и текст, герои и всё остальное - Тому Стоппарду.
- Предупреждение: -
- Размещение: Запрещено.
- Содержание: Сиквел к фанфику "Чемодан". Всё то же AU XXI века с реинкарнациями.
- Посвящение (если есть): -
- Примечание автора (если есть): Приквел
- Статус: завершён.
- Размер: 4 страницы
- Так же размещен здесь.


The Dave Brubeck Quartet - Tokis Theme


— Ты, кажется, говорил вчера о здоровом питании, — с сомнением протянул Гилл.
Ровно полминуты назад Роуз притащил на кухню продукцию из «Burger King» и теперь радостно предвкушал вкусный и сытный вечер. Из них двоих делать оригинальные кулинарные шедевры умел именно он, шедевры же съедобные, но на редкость простые и однообразные принадлежали авторству Гилла, так что в этой области шансы были примерно равны. Правда, психолога немного напрягал размер гамбургера — порви свой рот, называется.
— А ты обещал не портить глаза по ночам, — не остался в долгу Роуз. Способность компаньона читать даже при тускнеющей лампочке в туалете до сих пор удивляла любопытного парня, хотя за три месяца совместного проживания он уже привык ко всему.
— А ты смотришь телевизор, — Гилл чувствовал желание вернуться к прерванной книге, но в то же время не мог побороть научного интереса к очередному выверту долбанутого приятеля. Да, именно так. Впрочем, сам момент, когда обычные беззлобные подначки стали дружески-заботливыми, Гилл, несмотря на свою наблюдательность, благополучно прохлопал.
— Только не драму, — Роуз примеривался к огромному гамбургеру. — Терпеть не могу ангст. Я больше боевики люблю. Ну и Geographic, конечно.
— Я заметил. Ты не любишь входить в слово.
— Как можно войти в слово, скажи на милость? — Роуз сдался перед габаритами вредного во всех смыслах лакомства и стал искать в ящике нож.
— Как-как… мозгами! — фыркнул Гилл. — Я имел в виду — ты не хочешь представлять всё это мысленно. Или тебе лень. Или ты считаешь это утомительным либо глупым занятием. Или твоему воображению не хватает основы. Возможно, каждая версия верна в какой-то степени. В любом случае, отношение к книгам — это зеркало нашего восприятия информации. Ты визуал, понял?
— А… ну да, — снова прицелился к гамбургеру Роуз. — Мне перед глазами нужна полная картина. Зато ты сидишь в интернете.
За стенкой неожиданно заорали — возмущённо и матерно. Парни слушали, развесив уши, пока вопли не прервались глухим стуком, словно на пол уронили кого-то очень тяжёлого.
— Там что, убийство? — забеспокоился Роуз.
— Не думаю, — Гилл всё ещё выглядел настороженным. — Убийству лишние свидетели ни к чему.
— Рич считает, что убийство, как и признание, можно совершить на камеру.
— И какой в этом толк?
— Никакого. Только публика.
— Вот я и спрашиваю: какой толк в публике? В чём её смысл? Публика ведь не полиция.
— Да откуда я знаю! Вот если я сейчас успешно разделаю эту вкуснятину, это может быть отмечено аплодисментами. Вот тебе и смысл. Поаплодируешь, а?
— Ага, сейчас. Да сними ты уже верхние слои со своего бутерброда и успокойся!
Совет, впрочем, запоздал — Роуз сделал первый надрез, и гамбургер тут же развалился. Гилл молча приложил руку к лицу.
— Ну, зато есть легче, — не стал унывать Роуз.
Он подошёл к электрочайнику, но тут же отдёрнул руку — кисть ошпарило горячим паром из носика. Гилл наблюдал за ним со своего места — смотреть, как хлопочет необидчивый друг, было почему-то крайне умилительно. Роуз часто не умел замолчать вовремя или высказывал бурные идеи не к месту — выражение «хороша ложка к обеду» было явно не про него. Он не любил думать о завтрашнем дне, а порой раздражал своей перманентной экстраверсией, помноженной на умение находить приключения даже в пределах их квартиры. Однако было в нём что-то своё, что ли, полудетское, подкупающее и по-своему честное. Роуз ни разу не соврал Гиллу и не сделал ему ничего плохого, он охотно выслушивал теории задумчивого психолога, мог поддержать в трудную минуту и дать как полезный, так и бесполезный совет. Он не был идеальным соседом в плане привычек, хотя с чистотой, слава богу, дружил. Роуз просто… ну, он просто был, словно старый знакомый, который потерялся много лет назад, а потом вдруг нашёлся. Странное ощущение, но они прекрасно ужились с первого же дня, как два кусочка одной картинки, дополняющих друг друга. У одного было то, чего не хватало другому, и наоборот; Роузу, к примеру, частенько не хватало логичной практичности Гилла, и, хотя тот иногда мог его и задеть, и сорваться на короткий крик, долго обижаться на замечание или ум психолога у парня никогда не получалось. Гилл стал для него некоей надёжной константой, настоящим другом, с которым не страшно что в бой, что в супермаркет. Он спокойно воспринимал все идеи, глупости и повадки Роуза, как иной учёный полностью входит в эксперимент, попутно записывая свои наблюдения, а мог и прийти ему на помощь. И в то же время внешне скептичный психолог не был лишён чувства дружбы — истинное отношение к себе Роуз всегда чувствовал и знал, что Гилл искренне воспринимает его, как друга, которому можно доверить всё. Ощущения надёжного локтя ему было достаточно. Упоротые разговоры по вечерам были отличной отрадой после насыщенного дня. Оба обладали некоторой шизой в голове, и оба прекрасно друг друга понимали.
— С чего ты, кстати, взял, что в боевиках не бывает ангста? — последовал сзади очередной вопрос.
— Ну, там ведь больше бьют друг другу рожи, стреляют, говорят пафосные фразы и куда-то бегут, — Роуз вернулся к столу с чайником. — Много движения, а на слёзы времени не остаётся. Чёрный? Зелёный?
— Всё равно, только без сахара, — отложил недочитанную книгу Гилл. — Слёзы — не обязательно ангст.
— Ты-то в ангсте уж больше разбираешься, — начал разливать чай по чашкам Роуз. — А меня большие эмоции отталкивают. Не хочу страданий.
— Что-то не заметно, чтобы ты страдал.
— Как можно страдать, когда у тебя есть гамбургер?
— Например, тогда, когда ты не можешь его съесть.
— Смогу. И съем.
— А если нет? Представь, что ты уже объелся великолепным обедом. Или гамбургер отравлен. Или ты в тюрьме и тебе зашили рот. Как ты поступишь в таком случае?
— Это… жестоко. Постой, но тюрьме не дают гамбургеров!
— Ты прав.
— И мы не в тюрьме.
— Согласен.
— В таком случае я юридически не вижу препятствий к тому, чтобы съесть, наконец, этот гамбургер.
— Одно препятствие всё же остаётся.
— Какое?
— Он ведь разъехался у тебя под ножом. Так что это теперь гамбургер, который не гамбургер. Любопытно, не так ли?
— Ты вообще обозвал его бутербродом. Так что если это гамбургер, то это гамбургер, и точка.
— Если суть вещи не поменять, но…
— Гилл! Чай!
— Ах да. Извини.
Следующие три минуты прошли в полной тишине, прерываемой только шелестом страниц — психолог опять взялся за книгу.
— Что ты читаешь? — захотел нового диалога Роуз.
— «Гарри Поттера», — ответил Гилл, как раз добравшийся до описания мрачноватого дома старой волшебной семьи. — Новая книга только вышла. Если бы вот этот чувак здесь описывался молодым, то был бы похож на тебя.
— Какой ещё чувак? — заинтересовался Роуз.
— Персонаж, — Гилл с удовольствием нащупал волну взаимопонимания на почве нынешнего интереса. — Вот, послушай: был в юности весельчаком и раздолбаем, поссорился с мамашей, в шестнадцать свалил из дома к лучшему другу, в двадцать получил крёстника, через год сел в тюрьму… Гамбургеров не оказалось и там. Пришлось вновь сбежать, причём дважды.
— Мы ведь уже выяснили это. Насчёт гамбургеров. Но у меня нет никаких крёстников, и я ниоткуда не сбегал!
— Я имею в виду характер. Ты чем-то на его бурную молодость похож — такой же дружелюбный, креативный и бездельник временами, — Гилл заложил закладкой страницу и снова отложил книгу.
— А это что, плохо? — с вызовом спросил Роуз. Да, он редко обижался — но обижался, так же искренне, как и дружил. Сущий ребёнок, ей-богу, а ещё взрослый человек.
Гилл открыл было рот, но достойного ответа не придумал.
— А ты — слишком умничающий бездельник, — припечатал друг и умолк, хмуро глядя в опустевшую чашку.
— Эй, — Гилл мягко тронул его за локоть, желая загладить момент разлада. — Я только правду сказал. Роуз, мы ведь на самом деле оба бездельники.
Тот поднял на него недоверчивый взгляд.
— И вообще, — продолжал Гилл, — с кем ещё делить это безделье? Другой так не сумеет.
Роуз невольно улыбнулся. Затем, вспомнив о гамбургере, разделил рассыпавшиеся по всему пакету слои между собой и Гиллом.
— Допьём чай?
— Чай и гамбургер? Почему я не удивлён?
— Есть здоровый напиток и вредная закуска, правильно? Я просто свёл наши разные мысли в одну.
— Логично. Во всяком случае, логичней, чем есть омлет расчёской из ботинка.
— Ты всё-таки посмотрел тот сериал*.
— Нет, просто спешил в ту минуту мимо твоего телека в туалет.
— За чтением?
— Ты вообще ужинать собираешься?
Как ни странно, чай с гамбургером и вправду хорошо совпали.
— Мне нужно фортепиано, — заговорил Гилл ещё пять минут спустя, глядя в пространство.
— Зачем?
— Не знаю. Хочу научиться играть.
— Зачем?
— Задай вопрос пооригинальней.
— Зачем?
— Ты издеваешься?
— А ты стебёшься?
— Иногда мне кажется, что да. А иногда — что нет.
— А мне кажется, что оба пункта — правда.
— И когда это ты стал философом, интересно?
— А ты-то когда успел?
— Не знаю.
— Я тоже не помню.
— Не знать и не помнить — разные вещи, если вдуматься.
— Наверное. Но ты так и не сказал, зачем тебе фортепиано.
— Я уже говорил. Чтобы научиться играть. Ты что, ответов не запоминаешь?
— Я же сказал — я не помню. В детстве, знаешь ли, случайно уронили.
— Это видно.
— Да ты прямо ясновидящий!
— И не говори!

@темы: Юмор (Humour), Фильмы, Фанфики, Ссылки, Розенкранц и Гильденстерн мертвы, Не отредактировано, Мини, Завершен, Джен (Gen), Авторы, La Fer, G, AU

   

Mondo fantastico

главная