Василисище
Хорошо смеётся тот, у кого поехала крыша. ©
Название: "Реформа королей".
- Автор: Василисище (на других ресурсах Сущность Заклинания)
- Бета: KeySi.
- Фэндом: Original.
- Жанр и Категории: Фэнтези, приключенческий роман, юмор, драма.
- Персонажи и Пейринги: король Натрияхлоридий I/леди Варвара. Также множество других немаловажных лиц - от придворных до простых крестьян, а также дикарей, ведущих кошачий образ жизни.
- Рейтинг: NC-17.
- Дисклеймер: автору принадлежат все права.
- Предупреждение: в середине есть пытки и небольшой кусок с постельной сценой. Ещё Его Величество часто травмируется, что может подзаколебать)
- Размещение: С разрешения автора.
- Содержание: Жизнь у Натрияхлоридия I не задалась с самого начала. Второй сын правящего монарха, награждённый нелепым именем и целым букетом невезения - такой должен был мучиться недолго. Но судьба распорядилась иначе, возведя его на престол. А невезучий король - неприятность для подданных, что бумерангом возвращается самому монарху.
Непросто совладать с целой, пусть и небольшой, страной. А тут ещё Первородные, встревоженные слишком далеко шагнувшим прогрессом, потребовали от правителей ПлуМерка "отбросить" страны в прошлое, уничтожить блага цивилизации. Удастся остановить прогресс или страны утонут в междоусобицах, покажет лишь время.
- Посвящение (если есть): нет.
- Примечание автора (если есть): иной мир на далёкой планете со своей историей. Эльфов и драконов вы тут не встретите, зато найдёте много других удивительных вещей.
- Статус: в процессе.
- Размер: 10 страниц.
-Так же размещён: дайри, Проза.ру и ЛитЭра


Пролог.
ПлуМерк и Лирана – две планеты одной звёздной системы. Некогда обитатели обоих миров были вынуждены объединиться перед общей угрозой. Антропоморфные кошки с ПлуМерка и другие животные с Лираны успели подружиться, и кошки гостеприимно пригласили соседей перебраться на их планету*.
ПлуМерк был поделён на государства по видовому признаку. Но вскоре распри из-за территорий надоели обеим сторонам, и потомки других животных переселились обратно на историческую родину.
Но остался ещё один народ, не участвовавший в последних событиях. Вороны.
Они открыли на ПлуМерке портал в другое измерение, и ушли туда, оборвав все контакты. Там их народ развивался без вмешательства других культур. И жили бы они тихо и мирно, эволюционируя в своём ритме, но случилась беда.
Людей-воронов поразила страшная болезнь, которая медленно разъедала их внутренности. Шаманы, ведьмы и лекари разводили руками. Оставалась одна надежда – на некий «предмет», который может остановить эпидемию. А предмет этот остался на ПлуМерке. И тогда несколько отважных воронов отправились через портал на планету, чтобы всеми правдами и неправдами, с помощью уговоров или кровавым путём добыть таинственную вещь.
А на планете в это время люди пытались решить свою глобальную проблему: далеко шагнувший прогресс грозил не столько гибелью всему живому, сколько психическому здоровью большинства плумеркцев.
Короли, собравшись на общий совет, решали, как быстро и безболезненно избавиться от нависшей угрозы. Но они тоже люди, и порой отвлекаются на собственные заботы, ссорятся с теми, кто может помочь. Сложно это – быть столпами мира. Особенно когда эти столпы отовсюду подмывают противоречия.

Глава 1. Король Натрияхлоридий
В просторном, залитом светом коридоре стояли двое и с видимым неудовольствием смотрели вверх.
-Вот паразит! – Взвизгнул капитан гвардии сэр Ульрих Лопоухий – высокий, статный брюнет с лихо закрученными усами.
Мажордом – худой, седеющий мужчина с мягкими чертами лица и вечно спокойный – был, казалось, даже не удивлён увиденным.
-У нас нет гигантской мухобойки? – Задумчиво обратился он к капитану.
Из-под самого потолка, отчаянно цепляясь за лепнину в форме колосьев пшеницы, на них смотрела огромная муха.
Не то, чтобы это была настоящая муха. Скорее, человек в костюме насекомого.
-И ведь чуть отвернёмся – сразу напакостит! – Продолжал вопить капитан, размахивая руками. – Гвардия! Гвардия! Тащите пушки, сети, ружья! Отвечай, паразит, где сообщники?
-Успокойтесь, здесь никого нет, - ответил собеседник, даже не трудясь утихомирить сэра Ульриха.
-Это вы так думаете! Он хочет, чтобы вы так думали! Это заговор, они заполонили дворец!
Мажордом – которого звали по фамилии, сэр Мадам – устало потёр глаза. Жизнь в резиденции правителей страны Царос научила его ко всему относиться без особых волнений. А капитан гвардии был слишком нервным. Мог вскочить посреди ночи и побежать проверять посты с криками: «они у ворот!», «Заводите катапульту, седлайте собак, спускайте коней, они точно были здесь, я знаю!» и прочее в том же духе. Но был у этого и плюс – мимо такого параноика ни один лазутчик не пройдёт. А вот подчинённые ему гвардейцы не были столь беспокойными и глазастыми.
По коридору с обеих сторон уже слышался торопливый топот множества ног. Сэр Мадам мысленно снял несуществующую шляпу и так же мысленно попрощался с незадачливым лазутчиком, выбравшим столь нелепый костюм.
-Ваше Величество! На неделе будет открытие новой школы, Вам надо будет и там поприсутствовать.
Мажордом вздрогнул и обернулся. Гвардейцы были ещё далеко, а вот некстати вышедшие из бокового коридора король со своим министром – всего в двух шагах.
Натрияхлоридий I – высокий, широкоплечий молодой блондин с блёклыми голубыми глазами и красивым лицом, которое можно было назвать аристократическим, если бы не россыпь веснушек – как всегда, имел деловой вид. Он то и дело поправлял сползающие на нос очки с прямоугольными стёклами, уткнувшись в стопку бумаг. Его спутник, Грибожуйский, министр культуры – вечно потеющий колобок на ножках – сунул повелителю пёструю листовку.
-Понял, сообщи церемониймейстеру, чтобы указал это в списке дел.
Под потолком раздались треск и вскрик. Король недоумённо вскинул голову. Блеснули в свете дня линзы очков.
Сэр Мадам бросился вперёд, но не успел вмешаться. Лазутчик рухнул прямо на монарха! В воздух взлетел ворох бумаг; под локтём хрустнули очки.
-Попался, негодяй! – Торжествующе вскричал сэр Ульрих, и мощным рывком поднял незадачливую «муху» на ноги. Мажордом и один из подбежавших гвардейцев помогли Натрияхлоридию подняться. После чего сэр Мадам вынул из кармана футляр и, достав оттуда новые очки, вложил их в руку короля. Гвардеец торопливо проверял сохранность монаршьей особы.
Прищур полуслепых глаз не изменился даже после того, как Натрияхлоридий надел очки. Не отличавшийся храбростью, как и остальные граждане его страны, лазутчик нервно сглотнул, наткнувшись на холодный взгляд. За долгие годы монарх научился выразительно смотреть. А этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
В коридоре стало тихо. Никто не осмеливался издать ни звука.
-Вжжжж! – Воскликнуло недоразумение и попыталось вырваться. – Я муха, я муха! Вжжж, вжжж!
Его бы охотно приняли за сумасшедшего. Проблема лишь в том, что в его стране – Гардарии – такое поведение было нормой. Лазутчик знал, на что шёл – или летел.
-К матери его, - наконец, совладав с обуревавшим его гневом, проговорил Натрияхлоридий.
Капитан с кровожадной улыбкой передал муху двум гвардейцам. Те, хохоча, увели несчастного на расправу. Бедный лазутчик вопил и жужжал, уже рисуя в воображении мрачное логово паука.
Хотя что паука… Пауком наряжался его лучший друг.
Мажордом с сочувствием проводил их взглядом, поклонился королю, возле которого уже суетился Грибожуйский, подбирая листы, и поспешил вернуться к своим обязанностям.
Жалел он бедолагу не просто так. У вдовствующей королевы Эрменгарды разговор с лазутчиками и прочими подобными личностями был длинный. Удалившись от дел, королева отчаянно скучала, и развлекалась тем, что допрашивала пробравшихся во дворец недругов. Начинала с вопроса, как же он, болезный, докатился до жизни такой. Дальше следовали нотации и вопросы, не относящиеся к цели визита, как-то: сколько ему лет, что он ел на завтрак, как поживают родители и чего они не давали отпрыску для счастья. Некоторые пленники проникались её материнскими чувствами и на короткое время исправлялись. Другие же заканчивали жизнь в тюрьме или на плахе.

Утренний инцидент забылся довольно быстро. Король постоянно влипал в разные неприятности, и долго помнить каждую было себе дороже. Как другим, так и ему самому.
Солик, Солёнус, Натрияхлоридий. Будучи ещё младшим принцем, судьбой которого мало кто интересовался, он прочувствовал в полной мере, какое говорящее имя ему дали.
Ему не везло по жизни. Поначалу это было незаметно – мало какой мальчишка не ломал себе что-нибудь, забираясь на верхотуру или просто катаясь на велосипеде. Нат часто ходил в бинтах и пластырях, иногда в гипсе. Но время шло, и принц, а заодно и все обитатели дворца поняли, что с ним что-то не так. Выражение «Натрияхлоридий встал не с той ноги» вполне недвусмысленно означало, что юноша сломал ногу, едва проснувшись. Впрочем, и повредить пальцы, орудуя вилкой и ножом на обеде, тоже ничего не стоило.
Он часто падал с лошадей из-за повреждённой сбруи; когда же всё было в порядке, лошадь сама ломала ногу или оступалась, в результате чего сбрасывала седока. И Нат в этот момент рисковал удариться о некстати подвернувшийся корень или камень. На одних только лошадей да гипс семья тратила больше, чем на наряды и подарки для незадачливого принца.
Были времена, когда Нат отказывался вставать с постели, выходить из комнаты и даже есть. Ему бы повезло, и он умер от голода или травм в своих покоях, но вмешался наследник, Амари. Оба принца любили друг друга нежной братской любовью; Нат не посмел ослушаться и открыл дверь.
-Ты же счастливчик, Нат, - убеждал Амари, расхаживая вокруг постели братишки. – Если бы со мной случилась и половина того, что досталось тебе – меня бы на свете уже не было. А ты вон, живой и шевелишься. Идём уже.
-Я себе снова что-нибудь сломаю, - бурчал подросток, обнимая одеяло.
-Вот если прямо сейчас сломаешь – на себе понесу!
-Я тяжёлый…
Амари резко подбежал к кровати и опёрся о перины с такой силой, что кровать спружинила.
-Тогда… тогда и я себе что-нибудь сломаю! Хочешь?
-Нет, конечно, нет! – Воскликнул Нат. – Лучше пусть и все твои шишки мне достанутся!
Старший принц сел рядом.
-Знаешь, - прозвучало в тишине. – Со мной ведь ничего плохого не случается. Может, ты ещё в утробе матери пожелал то, что сейчас сказал вслух?
Эта мысль перевернула мир младшего принца. С тех пор он не жаловался на свою жизнь. Нат был твёрдо уверен – вся эта боль ради Амари.

Четыре года – казалось бы, срок долгий. Но король до сих пор не мог привыкнуть, что в огромном обеденном зале, где раньше собиралась вся семья, теперь сидели только он и его мать. Зал холодный, из белого мрамора, со множеством стоящих в ряд колонн – здесь можно было устраивать пир для множества гостей. И окна. Высокие, до потолка, и такие широкие, что у каждого могли бы свободно любоваться видом парка по три человека.
-Как лазутчик? – Поинтересовался Нат, отвлекаясь от неприятных воспоминаний об отце и последних минутах жизни брата.
Эрменгарда с довольным видом кивнула, жуя отбивную. Проглотив, заметила:
-Этот сознательный.
Короля всерьёз интересовала судьба каждого, кто попадал в руки матери и тюремного надсмотрщика. Простое человеческое сочувствие воспитали в нём не добрые нянюшки и уж тем более не жёсткая и властная мать. Жизнь и самодур-отец послужили очень хорошими учителями. Сколько юный принц повидал публичных казней и смертей – не передать. Тогда-то он и дал себе зарок не быть жестоким и не решать ничего сгоряча.
Его неторопливость в вопросах приговоров всегда вызывала недовольство Эрменгарды. Но Нат доказал, что сам способен править, и она не перечила.
Вилка тихонько звякнула о тарелку. Нат недоумённо вскинул голову. Мать подняла на него опущенный было взгляд – в нём застыла печаль.
-Если честно, Натрияхлоридий… Тебе пора уже жениться.
-Конечно, мама, - отвлечённо проговорил мужчина, не придавая этим словам значения.
На окно села птичка. Краем глаза заметив её, Нат повернул голову. Такая маленькая. Одна, на широком подоконнике огромного окна. И он себе таким же казался. Общество всего одного человека, пусть и родного, не наполняло это зал достаточно.
-Я ведь серьёзно.
-В десятый раз пересмотрим кандидаток, мама?
Королева покачала головой. Он всегда добавлял «мама», когда хотел отгородиться от неё. В данном случае он просто ей не верил.
Но Нат был прав. С невестами тоже не везло. То ему девушка не нравилась, то он девушке. Брак по расчёту тоже не получался – большим державам не хотелось связываться с маленькой, отсталой сельскохозяйственной страной, каким был Царос. А другие, столь же маленькие, находились слишком далеко. Слабый союз. Такие страны ни противостоять никому не могли, ни вызов бросить. Сама Эрменгарда была из такой страны, знала тонкости.
-Я думаю… бери ту, от которой хотя бы не воротит. Стерпится – слюбится, как говорят.
-Подумаю. Снова…

Обед едва закончился, когда в столовую вошёл церемониймейстер, Шварц Илиштольц. Он являл собой классического придворного: строен, с чопорным узким лицом и идеально зачёсанными назад седеющими чёрными волосами.
-Ваше Величество! К Вам просители.
-Постараюсь не замучить бедолагу до смерти, - хмыкнула Эрменгарда, проходя мимо сына.
-Мама, - раздался вслед строгий окрик.
Конечно, оба знали, что королева просто доводит Ната. И всё же ситуация не менялась – король снова и снова волновался, как бы мать и правда не сотворила что-то плохое с «подопытным». При всём этом он не мог лишить её последней радости в жизни. И Эрменгарда продолжала дразнить сына.
В тронном зале было непривычно малолюдно. Гвардейцы на своих местах – у дверей и рядом с троном - и несколько слуг у стен.
-А где министры? – Спросил Нат у Илиштольца, пока слуги надевали на него корону и мантию.
-В поле, Ваше Величество.
-Работают? – Изумился король.
-Спят, Ваше Величество. Апатия у них. А по полю как раз лопаты разложены, на них и уснули*. Это всё поиски вражеских лазутчиков. Они хотят подорвать наш кабинет министров!
Нат опустился на трон и потёр глаза под очками.
-Ладно, вернёмся к теме позже… Приглашай.
Церемониймейстер поклонился и дал знак гвардейцам. Те открыли двери. Чуть помедлив, вошёл крестьянин, теребя в руках шляпу. Двери закрылись, и мужчина замер. Потом по знаку приблизился.
-Ну, рассказывай, что стряслось, - подбодрил Нат.
-А, ну так это, - начал мужчина, собравшись с духом. – Ваше величество… Иду я мимо своего поля. Смотрю – смеркается. Облака такие по небу… А, так это. Смотрю я в поле-то. А там в поле – лазутчик вражеский. Пшеницу мою прямо с колосьев жрёт! И это, Ваше Величество… А главное, смотрю, это… Он весь такой гардарийский! Понимаете, они раньше как-то культурнее были, а тут ну совсем как звери, Ваше Величество! Мой сосед коров разводит – так эти гардарийцы молоко пьют прямо в стойле! И шерсть у овец тоже жрут – прямо в стойле! Хуже саранчи – так, глядишь, и за карнизы примутся – как раз к четвергу**! Разобрались бы Вы с напастью, за последние-то дни они вконец обнаглели! Я бы не стал раньше-то… всё как-то по областям разбирались.
Он умолк, разводя руками.
-Так… - Нат взглянул на Илиштольца. – Только не говорите, что все просители пришли с гардарийской проблемой.
-Именно так, - невозмутимо ответил церемониймейстер.
-И как часто нападают? – Уточнил король у крестьянина.
-А, почитай, каждый день их гоняю. Раньше-то как было… Раз в недельку забредёт один, так его лопатой по темечку-то – ап! – Он сделал характерное движение. – И тащишь в тюрьму. Но сейчас это какая-то напасть!
-Хорошо, разберёмся. Илиштольц, давайте следующего.
Когда первый крестьянин удалился, вошёл второй, рослый детина, постоянно поправляющий сползающую лямку комбинезона. По приказу заговорил – и куда смелее предыдущего просителя.
-Да надоели эти гардарийцы! Вот давеча смотрю – прямо к моей картохе землица вспучивается, Ваше Величество. Я сколько лет на этой землице-то пашу… точно, думаю, лазутчик вражеский. Я лопату-то ему вперёд носа-то сунул. А он как начнёт матюками матюкаться… прямо из-под земли, Ваше Величество! И чую, он уже лопату грызть начал. Ну точно гардариец, только они так стараются зверям разнообразным подражать!
Король вздохнул, предчувствуя, сколько ещё невероятных историй ему расскажут. Но надо было выслушать всех, чтобы понять, насколько ситуация плоха.
Соседняя страна, Гардария, славилась своими вредными гражданами. Они то и дело, переодевшись в костюм какого-нибудь вредителя, предпринимали вылазки в две страны, между которыми засела их отчизна – сельскохозяйственный Царос и одну из продвинутых держав, Страну Вечного Лета, славящуюся своими курортами.
Ничего не стоило объединиться и «схлопнуться», раздавив беспринципных соседушек. Но была одна, весьма существенная проблема – Гардария поставляла в Страну Вечного Лета что-то очень важное. Занятый государственными делами, Нат не особо интересовался чужими поставками, да и вредители не столь сильно донимали. Но крестьяне, кто больше страдал от выходок гардарийцев, уже пришли к нему. Раньше они могли отбиться, а вот теперь это под вопросом. Значит, дело грозило вылиться в нечто более серьёзное, чем два-три нападения.
-Смотрю, - рассказывал следующий. – Бегут к полю лазутчики вражеские! Я вот думаю, Ваше Величество – я ж знаю, не бывает саранчи такой большой! А они такие, эти, лазутчики-то гардарийские, в костюмах прям бегут! И они это, прям такие, Ваше Величество, на поле моё бегут. А там как раз поспело всё. Я такой, Ваше Величество, думаю, что вот не зря я в этом году перец-то красный сажал. Они перец жрать начали… и, собственно, на этом история кончилась.
Этот рассказ позабавил собравшихся. Отсмеявшись, Нат пообещал удвоить пограничный караул.

Когда поток просителей иссяк, король встал и выдохнул. Позволил бы придворный этикет – сейчас бы от души потянулся!
За последние дни набеги гардарийцев усилились. И если в ближайшее время «лазутчики» не одумаются, надо будет срочно что-то решать.
-Ваше Величество, - снова обратился к нему церемониймейстер. – Сейчас Вам следует быть у доктора.
-Помню, Илиштольц, - Нат даже улыбнулся, невольно прикоснувшись к груди. Месяц назад он сломал себе несколько рёбер и повредил спину, упав с лестницы, и пришлось ходить в жёстком корсете. Что ж, приспособление сослужило ещё одну хорошую службу – утренняя муха ничего ему не сломала. И всё же приятно будет сегодня избавиться от корсета.
-После ужина пригласи ко мне в кабинет главного повара и главного механика, - сказал монарх, уже шагая по коридору. За окном медленно таял день.
-Да, Ваше Величество.
Церемониймейстер забежал вперёд и постучал в кабинет доктора. Потом открыл и возвестил о прибытии короля.
Согласно расписанию, господин Тризнов ожидал монарха.
Поначалу его фамилия не внушала Нату доверия, но доктор доказал, что он лучший в своём деле. Борис Тризнов являл собой мрачного вида высокого мужчину, напоминавшего колючую готическую постройку. Нос закорючкой, как у стервятника, пятнистые, цвета поганки, линзы, и торчащие, подобно рогам, чёрные волосы по обе стороны лысины делали его по-особому зловещим. Улыбка и некоторая доброжелательность немного скрашивали общее гнетущее впечатление, но многим в его присутствии было не по себе. А король, которого Тризнов штопал ещё с детских лет, уже не обращал внимания на то, как врач выглядит. Он любил Тризнова, и никому больше не доверил бы лечить свои болезни и переломы.
-А вот и вы, Ваше Величество, - зловеще прохрипел врач.
Церемониймейстер, тоже привыкший к чёрному юмору врача, взглянул на Ната. Тот жестом отослал его за дверь.
В кабинете было мрачно и уныло. Сам Тризнов в длинном сером халате обернулся от окна и с кровожадной улыбкой воззрился на короля. Тот ответил ему таким же взглядом. Оба рассмеялись.
Потом Нат начал снимать камзол, а Тризнов подошёл к столу.
-Как вы себя чувствуете? – Спросил он нормальным, деловым тоном.
-За последние несколько дней ничего не происходило… разве что сегодня на меня свалился гардариец.
Рубашка полетела на кушетку.
-О, новая игрушка Вашей матушки, - хохотнул собеседник.
Врач начал расстёгивать крепления корсета. Сняв его и подняв с подставки рентгеновский прибор, просветил им короля и попросил подвигаться.
-Ну вот, отклонений нет, всё хорошо срослось, - одобрительно кивнул Тризнов. – Можете одеваться. И… постарайтесь, выйдя из кабинета, ступать осторожнее. Не нравится мне, что всё было гладко так долго…
-Сломать что-то прямо у вашего кабинета – большая удача, - усмехнулся Нат, застёгивая пуговицы рубашки.
-Я предупредил, - оскалился врач.
Король кивнул и, вжикнув молнией камзола, вышел из кабинета.
Раздался щелчок замка. Врач задумчиво присел прямо на стол, соображая, достаточно ли у короля везения и можно ли это везение развить.
Вскрик снаружи заставил его вскинуть голову. Грохот и стон.
Тризнов философски закатил глаза и пошёл принимать пациента обратно.

________________________________________________________________________
*Отсылка к двустишию «Уснул в саду на лопате я/ Вот что такое апатия». «Русское радио», шоу Бачинского и Стиллавина.

Глава 2. Проблемы королевские и проблемы мировые
Пожалуй, этот день можно было назвать необычным. Хотя королям и так скучать не приходится, но к вечеру Нат просто не мог не поделиться выпавшими на его долю странностями и не начать генерировать свои безумные идеи.
Сейчас, в небольшом, обшитом деревом кабинете его дожидались приглашённые главный повар и главный механик дворца.
Они, как и многие придворные, были весьма колоритными и одарёнными личностями. Великан Кочерыжкин, которому впору рубить дрова в лесу, прославился своим умением виртуозно и нестандартно готовить. Причём это выражалось не только во внешнем виде и вкусовых качествах блюд, но и в самом процессе готовки. Он мог запросто нарубить дрова для печи венчиком, или шумовкой открыть консервы. И ему ничего не стоило из кукурузы, гречки и соли сделать такое великолепное блюдо, что побывавшие на пире высокопоставленные особы посылали своих слуг узнать рецепт. Ну и было самое важное в нём: при Кочерыжкине Нат ещё ни разу не отравился.
Крузенштерн** - главный механик и по совместительству садовник, превративший хобби во вторую профессию – был добродушный, полноватый и бодрый старичок, обвешанный разного рода приспособлениями для прополки и замены износившихся деталей. Он постоянно ходил в засаленном джинсовом комбинезоне, в отличие от Кочерыжкина, который не позволял себе и пятнышка на одежде.
Ещё, несмотря на специфику своей работы, главный повар носил роскошную, лопатообразную рыжую бороду, а главный механик щеголял пышными белыми усами и бакенбардами.
-Значит, так, - говорил Нат, сидя за столом и поглаживая загипсованную руку. – Мне доложили, что сегодня министры вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, апатично спали в полях. Ваша задача – их разбудить.
Кочерыжкин и Крузенштерн переглянулись. Будить людей в их обязанности не входило. Но, судя по горящим глазам монарха, тот придумал весьма изощрённый способ побудки, и без приглашённых обойтись не мог.
-Кочерыжкин, - выдержав паузу, продолжил Нат. – Нажарь петухов по числу министров. А ты, Крузенштерн, встроишь в тушки механизмы. И чтоб поутру эти петухи – ещё тёплые, из духовки – вот чтобы они апатичных министров поутру разбудили. Клювом!
При этих словах все трое чуть не расхохотались. Стоящий за дверью церемониймейстер этого не одобрил бы – а ведь он по существу являлся смотрителем за порядком в этом дворце. Зато, уже удалившись и занявшись заказом, повар и механик похохатывали, представляя, как всё произойдёт. Министры то и дело отбивались от рук, и пока жареный петух не клюнет, не выполняли свои обязанности. Назавтра же высокопоставленные особы рисковали почувствовать, как поговорка претворяется в реальность. Очень болезненную и неприятную реальность.
Когда они вышли из кабинета короля, их место тут же занял церемониймейстер.
-Дела на сегодня закончены, Ваше Величество. Желаете удалиться в свои покои?
Нат взглянул на часы. До десяти, когда пора будет ложиться спать, оставалось ещё три часа. Это время спокойно можно было потратить на книгу, рисование или ещё что-либо для души и отдыха. Однако на столе лежала стопка писем – и Нат не смог удержаться от того, чтобы ознакомиться с ними прямо сейчас. Некоторые из них грозили новыми хлопотами, но король был уверен, что среди писем могло найтись и что-то интересное.
-Чуть позже, Илиштольц, - Нат взял верхний конверт. – Разберу завтрашнюю корреспонденцию.
-Как скажете, Ваше Величество, - чинно поклонился церемониймейстер, глядя, как монарх при свете настольной лампы вскрывает ножом конверт, прижав белый прямоугольник гипсом.
Лезвие чиркнуло по бинтам. Порой старые травмы не дают появиться новым – в этом был их слабый плюс.
Король не дал знака удалиться, и Илиштольц остался стоять у двери. А Нат начал читать письмо.
Первые же строки заставили его изумлённо округлить глаза, но любопытство не позволило сразу же смять письмо и выбросить в мусорную корзину.
«Эй ты, в короне! – Гласили строки. – Я имею желание выдать за тебя свою дочь Варюшку. Отказаться ты не имеешь права, иначе я аннулирую контракт. Так что советую поскорее организовать бал или публичную встречу – что у вас там, королей, в этикет входит – и пригласить Вареньку. Она живёт на третьей Садовой, там пусть посыльные спросят Варвару Карловну Белову. Я ждать не люблю, учти.
Карл Маркович Белов».
Лист хрустнул в побелевших пальцах. Нат еле сдержал рычание. Церемониймейстер обеспокоенно шевельнулся в наползающей на углы темноте.
-Напомни-ка, - елейным голоском, из которого так и сочился яд, наконец проговорил король. – Что поставляет Белов?
-Спецтехнику, Ваше Величество. Комбайны, тракторы, кукурузники…
-Гм. А других поставщиков поискать можем?
Илиштольц вздрогнул.
-У Белова самая передовая техника в ближайших странах! Мы много потеряем, если заключим договор с мурдийскими поставщиками, а больше никто такое не производит!
Король задумчиво, почти любовно разгладил лист. И этот жест ещё сильнее встревожил собеседника. Когда Нат так себя вёл, это означало, что он в бешенстве.
-Могу ли я чем-нибудь помочь, мой повелитель? – Осторожно спросил мужчина, несколько растеряв свою чопорность.
Король улыбнулся письму, как удав кролику.
-Нет, Илиштольц. Но я, пожалуй, удалюсь в покои. И сообщи гвардейцам, чтобы никого ко мне не впускали.
Он поднялся и с непроницаемым лицом прошёл мимо церемониймейстера. Проклятое письмо Нат захватил с собой. И, закрывшись в спальне, швырнул смятый лист на стол – тот отскочил в стекло окна и шлёпнулся обратно на белую столешницу. Потом прямо в одежде, оглядев постель, монарх рухнул на неё.
«Варюшка, да? – Мысленно обратился он к всплывшей в памяти учтивой роже Белова. - Указывать королю – ишь, чего удумал! Варенька, видите ли. Варипусечка-сюсечка» - Издевательски думал Нат.
Впервые поставщик показал себя с такой стороны – наглый, напыщенный, возомнивший себя чуть ли не божеством.
Конечно, монарх не собирался жениться на всяких Варюнях, тем более, когда предложение проступало в приказном тоне. Обычно таких зарвавшихся он ставил на место.
И сейчас Нат соображал, как безболезненно для страны и собственной репутации решить возникшую проблему.
Комната тонула в сумерках. Время шло. Но мужчине уже не хотелось ничем заниматься. Он даже чувствовал, что не уснёт, если не найдёт решения.

***

А в это время в королевстве Мурд было уже позднее утро. Король Фердинанд III заканчивал возносить молитвы Праматери Атомите, первой кошке ПлуМерка, от детей которой – Первородных - пошли люди на этой планете. И, как обычно бывает во время долгого сосредоточения, его мысли начали растекаться по делам насущным, тогда как губы проговаривали слова молитв.
Фердинанд III являл собой образ состоявшегося монарха. Полноватый и степенный, с пробивающейся сединой, он уверенно правил одной из сверхдержав ПлуМерка. Высокие технологии – благо и бич народа – во время его правления стабильно развивались. И, конечно, он не мог не заметить, что мировые СМИ, разделившись на два лагеря, сцепились в информационной войне. Одна сторона вопила, что технологии и прогресс погубят планету, приводила статистические данные и требовала вернуться в лоно природы. Другая утверждала, что без технологий не обойтись – чего стоят новейшие медицинские аппараты и сверхмощные гаджеты – и предлагала недовольным отказаться от всего этого и уйти в страны третьего мира, а то и вообще в пещеры.
Но, конечно, все понимали, что планета может не выдержать, если темпы технологического прогресса не спадут. А уж когда поползли слухи про сверхмощную ядерную бомбу – которую, к слову, действительно конструировали – участились случаи самоубийств и попаданий в психлечебницы, где за несчастными ухаживали роботы, потому то персоналу по большей части было лень отрываться от переписки в соцсетях. И, собственно, к бомбофобии прибавлялась боязнь восстания машин – спасибо фантастам. Но писателей затыкать себе дороже, да и они лишь писали о том, что актуально. Мир скатывался в бездну, а здоровым людям было как будто и всё равно. Сочувственно вздыхали, глядя на очередное фото загрязнённого озера, слали денежки в фонды защиты природы, кто-то сам участвовал – но делу это особо не помогало.
И в это утро Фердинанд думал, кто на сей раз будет добиваться аудиенции, и как начнут ругаться на совете министры.
Король не заметил, когда изменилось освещение. Да только теперь свет падал ему на лицо, а на стекле, под которым играл контрастными полосками силуэт кошки, плясали блики. Но солнце в этот час не могло заглянуть в угол, где молился Фердинанд, и мужчина вздрогнул в священном трепете.
- Фердинанд III, - раздался словно из ниоткуда мелодичный девичий голос.
-Д… да, - ответил он, замерев на месте, и готовый внемлить голосу Праматери.
Повисла тишина. Король заволновался, не зная, позвать или ещё подождать.
Сзади кто-то похлопал его по плечу.
-Обернулся бы для приличия, - удивлённо заметил голос, принадлежащий юноше.
Фердинанд резко обернулся, вставая. Перед ним стояли парень и девушка, оба невысокого роста – они едва достигали ему до плеча - с кошачьими ушами и хвостами. Король принял бы их за обычных полукошек, которые иногда рождались на планете – если бы не блестевшие кольца металла среди чёрной шерсти юноши.
Посетители появились внезапно. Мимо стражи дворца проскользнуть было невозможно, и не было и никаких спецэффектов, присущих телепортации или снятии невидимости. Не оставалось сомнений, кто перед ним.
-Первородные! – Воскликнул Фердинанд.
Девушка улыбнулась, откидывая назад прядь белоснежных волос – настолько длинных, что на затылке они были собраны в большой пучок, и оставшаяся часть ниспадала до пят.
-Мяу и МяУла, Вы должны помнить наши имена. Мы очень рады, что вы чтите нашу мать.
Мяу – черноволосый крепыш в несколько старомодной одежде со множеством ремешков, украшенных изумрудами – нахмурился и собрался было что-то сказать, но сестра жестом остановила его и продолжила:
-Мы знаем, о чём Вы думали. Это беспокоит и нас тоже. Прогресс необходимо замедлить и остановить. И уж коли мы оказались в Мурде, отсюда всё и начнётся. Мы погибнем, если погибнет мир – а умирать не хочется никому.
-Так что, - вмешался Мяу. – Собирай-ка ты правителей ПлуМерка. Всех. Перед собранием мы расскажем, что сами думаем предпринять. И если никто не образумится, то будьте готовы к очень жёсткому методу изменения ситуации. И поверьте, мало кому такое понравится.
Его враждебный тон взволновал короля. Ему – да что ему, всем людям ПлуМерка! – выдвигали ультиматум. Первородных можно было понять – они жили здесь дольше всех. И уж они-то могли на всё пойти – от уничтожения потомков до ментального рабства. Воображение Фердинанда разыгралось, являя ему жуткие картины порабощения или гибели. А то и самое, по его мнению, страшное – уничтожение всех благ цивилизации!
-Сегодня же приглашу всех, - поспешно уверил он. – К вечеру мы можем открыть собрание, или нет - скорее, завтра днём.
Мяу закатил глаза, а Мяула покачала головой.
-Всех, Фердинанд. Сколько идут письма в страны, где нет Базы*?
-Через неделю-две! Устроит?
Никогда он ещё не говорил так заискивающе. Но король очень испугался. С могущественными существами шутки плохи.
Девушка мягко улыбнулась, подходя и беря его за руку. Проникший в комнату ветерок всколыхнул ажурные занавески на окнах и юбочку жёлтого платья Первородной. Она сама была, словно маленькое солнышко.
-Не бойся, ты же монарх. Просто действуй. Мы появимся здесь через полторы недели, среди дня.
И нежданные посетители исчезли, словно их и не бывало. Это рассеяло последние сомнения, если бы таковые оставались. Телепортация магов куда зрелищнее.

Собрать гордых правителей одному королю было непросто. Таким жестом он ставил себя выше других и рисковал самое меньшее ничего не добиться. А то и вообще оскорблённые монархи и вожди могли собраться и силой поставить наглеца на место. И какой бы мощной державой ты ни владел, одной стране против остального мира не выстоять. Растащат земли по кусочку с разных сторон - и прощай, Мурд.
Но и приказа Первородных не ослушаешься. Конечно, можно было посидеть отведённое время сложа руки, навлечь на себя гнев детей Праматери и оставить им миссию по сбору правителей. Но как ни был напуган король, а мысли о своей стране у него оставались главенствующими.
Нужно было действовать хитростью, применяя все дипломатические приёмы. И уже за завтраком в кругу семьи Фердинанд III придумал отличный стратегический план.
Отодвинув все свои дела, король самолично напечатал приглашения для каждого правителя, в которых сообщалось, что вот его, адресата, и только его ждут такого-то числа такого-то месяца сего года на званый обед, во время которого ему поступит очень интересное предложение.
Затем, разослав часть по Базе, а часть передав в конвертах самым быстрым курьерам, Фердинанд начал ждать заветной даты. Он надеялся, что правители заинтересуются и откликнутся.

___________________________________________________________________
*База – ПлуМеркский интернет.
** Отсылка, намекающая на двойственность. Ива;н Фёдорович Крузенште;рн – как говорилось в «Простоквашино» - человек и пароход. Подробнее можно узнать в Википедии.

Если вы добрались сюда и вам интересно, добро пожаловать в мой дневник или на другие ресурсы за кучей новых глав)

@темы: Юмор (Humour), Ссылки, Ориджинал, Не отредактировано, Макси, Джен (Gen), Гет (Het), Василисище, В процессе, Авторы, Авторский мир, OC, NC-17, Drama