Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
09:53 

Работы на конкурс: стихия

Maestro delle fiabe
Ogni storia ha il suo fine
Работы принимаются с 03. 10. 2016 года по 09. 10. 2016 года. Просьба участников все оформлять согласно Правилам.

@темы: Важное, Конкурс

URL
Комментарии
2016-10-09 в 16:23 

Hyde Park
"Ебать, ты самодостаточный!" (с)
- Название: Дождь.
- Автор: Hyde Park.
- Персонажи: Патрик Картер.
- Жанр и Категории: Приквел, Angst.
- Рейтинг: G.
- Количество символов: 5500.


Сколько времени прошло с тех пор, как Патрик оказался здесь? Кажется, несколько часов, может и больше. Дождь лил, не переставая, то, вроде бы, затихая, то снова набирая силу. Однако, Патрик знал, что, даже если ливень прекратится, он не сможет уйти. Лужи собирались в трещинах, рытвинах и воронках на земле, сливаясь в сплошное грязное море и подтапливая разрушенную стену, через пролом в которой мутант пробрался в укрытие. Он обожжет себе лапы, он ослепнет от брызг, и его уже не спасет та половина мантикоры, что помогала выживать до сих пор. Ядовито-желтый свет снаружи поблек, сгущались тени, наступал вечер.
Шум воды, стекавшей бурным вспененным потоком с обрыва плоской крыши, нервировал. Патрик не очень любил воду. Ему нравилось плавать, но не мокнуть. Да и то в лаборатории, в специальном тренировочном бассейне, где воду можно было без опаски пить, а не здесь, где даже дышать воздухом, пропитанным парами отравы, было тяжело. Еще раскатисто ревел гром, сверкали редкие молнии, что тоже не способствовало спокойствию мутанта. Когда руки и ноги перестали дрожать после долгого бега, а сердце прекратило выбивать пугливую дробь в стесненной груди, он поднялся и углубился в желтовато-серую темноту, чтобы немного осмотреться, понять, где он оказался, и есть ли отсюда другой выход.
В полуразрушенном здании было холодно. Сквозь дыры в стенах врывался промозглый ветер, от чего разномастные покореженные конструкции из железа, похожие на огромные обглоданные скелеты, поскрипывали. Звук этот отдавался гулким эхом в большом помещении, нарушая вне всяких сомнений царившую здесь обычно мертвую тишину. Как Патрик не старался, он так и не нашел ни единого намека на присутствие здесь кого бы то ни было живого: ни помета, ни запаха, ни следов недавней или давнишней трапезы или ночлега. Впрочем, обследовать все пространство у него не было возможности: кое-где в проломы крыши так же заливала вода, и он благоразумно избегал сырах участков.
Он не ел уже пару дней, много двигался и плохо спал, очень устал и измотался, скитаясь по этой мертвой пустыне из развалин и мусора в полном одиночестве, ведомый каким-то странным порывом отыскать… своих. Хотя и понимал, что это невозможно. Последние, кого он мог назвать «своими» погибли там, у границы зоны отчуждения вокруг Деймоса. Все остальные, кого он встречал на пути, были либо врагами, либо жертвами.
- Я, наверное, схожу с ума, - медленно и невесело заключил он. Голос его звучал тихо, сипло и нетвердо после продолжительного молчания. Мутант осторожно присел на упавшую опору, поджимая под себя одну ногу и обвивая вокруг подрагивающий хвост. Потерянный взгляд скользил по железным скелетам, лужам и редким пятнам грязно-желтого света. Очень хотелось пить. Чтобы произнести слова вслух, он не без труда разлепил губы, липкий язык еле ворочался. Жестокая ирония: кругом столько воды, а пить ее нельзя. Патрик с горестным вздохом расцепил застежку на своем голом животе и снял со спины дряхлый пыльный рюкзак, который нашел пару дней назад. Видимо, исследовательский: внутри было много странного барахла, а по пятнам крови можно было сказать, что бывшему владельцу он точно не понадобится. В рюкзаке была железная фляжка. Утром, найдя пригодный источник, Патрик наполнил ее доверху, но сейчас осталось немного, и мутант, подавив желание жадно вылакать все, позволил себе только один маленький глоток. Жалкая подачка молодому, растущему организму, потребности которого давно уже не бывали удовлетворены полностью.
Сейчас можно было только ждать. Патрик устроился удобнее, свернувшись в углу под опорой и положив под тяжелую голову рюкзак. Ветер продолжал доносить снаружи непонятное зловоние и шевелить непрочные конструкции, гром удалялся, дождь все лил и лил, и шум его, уже приевшийся, начал понемногу убаюкивать и рождать в голове странные образы, проступавшие под опущенными веками желтыми пятнами.
Вот Патрик снова в лаборатории, вот он смотрит на закрытую решетку от дальней стены своего вольера. Он лежит в своем логове, сооруженном из одеял и матрасов, вокруг темно, и только впереди за прутьями бледно светит голубой фонарь. Он хочет пить. Встает и подходит к миске, сладко потягиваясь и выгибая спину, стоя мордой вниз на четвереньках. Вода такая чистая, безвкусная, прохладная. Брызги летят на пол, когда он жадно и с удовольствием лакает, сколько захочется...
Патрик открыл глаза. Он задремал и во сне стал вылизывать собственную руку – теперь на языке был соленый, жгучий привкус. Прислушался: дождь закончился, ветер стих, только с крыши все еще капало.
В первый раз за две недели скитаний мутант в полной мере осознал и ощутил растерянность и одиночество. Глубоко внутри у него что-то больно кольнуло и сжалось. Он понимал, что скучает по тому месту, которое оставил. Так глупо. Пусть оно было жутким, пусть это была тюрьма, опостылевшая клетка, но там хотя бы было сухо и тепло, там была еда и вода. За стеной жил сосед, с которым можно было перестукиваться и перешептываться, чей запах можно было уловить из коридора. Патрик вдруг тихо заскулил, сжимаясь в комок и подрагивая, но вода заглушала эти звуки, и тогда он завыл – громко, протяжно, надрывая пересохшую глотку и запрокидывая голову к черному потолку. Эхо наполнило большое здание, усиливая и множа вой в десятки раз. Мутант надеялся, что его услышат хотя бы хищники, что кто-то или что-то явится на этот зов отчаяния, но никто не пришел. Капли утихли, тучи разошлись, сквозь проломы в крыше заструился мягкий голубоватый свет луны.

2016-10-09 в 17:04 

Schwarze Luchs
- Название: Воздух
- Автор:Schwarze Luchs
- Персонажи: Энтони Брукс, намеком Габриэль Раммштайнер
- Жанр и Категории: Angst
- Рейтинг: PG-13.
- Количество символов:
6696


- Первый! Первый! Первый!
Яркая арена, залитая множеством огней, множество глаз, устремленных на красный занавес, множество голосов, зовущих его, желающих увидеть настоящее представление. И пестрые тканевые стены вокруг. Бродячий цирк, приехавший в очередной город. Они ждут, они хотят увидеть чудеса. Все места заняты, и зрители нетерпеливо переговариваются, бросая жадные взгляды на сцену. Ну же! Где он?
Это всеобщее ликование, заставляет сердце быстрее биться в груди, как барабанная дробь перед смертельным номером. Адреналин, эйфория, безумное удовольствие. Тони отодвигает тяжелую красную ткань и выходит под бурю аплодисментов. Широко улыбается, остановившись на середине арены. Взмах рукой и новая буря оваций. Он звезда, это его выступления ждали здесь больше всего. Зритель хочет увидеть, как он пройдет по тонкому канату под самым куполом цирка. Так высоко, что всем придется высоко задрать головы, замирая от восторга и страха одновременно. Что если упадет? Что если оступится и сорвется вниз? Но нет, Энтони только лучезарно улыбается. Он опьянен тем, что взгляд каждого здесь устремлен только на него. Брукс поднимается по лестнице, все выше и выше. Кому-то может показаться этот путь бесконечным, но Тони знает каждую перекладину и даже сколько их. Сказал бы, вызвал бы еще больше восторга. Как можно бояться высоты? Под тобой, вокруг тебя, над тобой только воздух. Ты в этом воздухе и он твоя стихия. Кажется, можно отпустить перекладину, оттолкнуться назад и полететь… и за спиной распахнутся крылья, такие же ярко-полосатые как стены циркового шатра. Бред, но порой казалось, так и будет. Вот уже площадка, Первый останавливается на ней. Голоса уже намного тише, но он все так же сильно чувствует тысячи глаз, устремленных на него. Нет, не так же, а намного сильнее. Они тянутся к нему невидимыми нитями, опутывают, ловя каждое движение.
- Ты можешь ходить по воздуху?..
Тони вздрагивает. Он уже почти поставил ногу на тонкий канат, когда слышит этот голос. Но откуда он звучит? Воздух? Разве можно ходить по воздуху? Глупости. Брукс отгоняет мысли прочь и делает первый шаг. Канат закреплен хорошо и достаточно натянут, чтобы можно было идти по нему без страха. Да и какой может быть страх, когда ему нравится ходить по канату, нравится… да, нравится "ходить по воздуху"! Расставив руки и легко балансируя над пропастью. Высоко, но так даже лучше. Несколько шагов, медленных, иной раз замирая и приподнимая над канатом одну ногу, с удовольствие услышав как по залу проносится восторженный выдох. Шаг за шагом, вот он уже почти на середине пути.
- Ты можешь ходить по воздуху? Иди по воздуху!
Когда ступня опускается на опору, кожу обжигает легкая боль. Что? Брукс медленно опускает взгляд, да так и замирает. Вместо каната под ногами тонкая проволока, такая тонкая и острая, что болезненно впивается в кожу. Повернуть? Или идти вперед?
- Иди! Иди, Первый! Иди!
Один, два, три… эти шаги даются еще легко, но дальше Брукс чувствует, что чем дальше, тем сильнее впивается тонкая нитка в ступню. "Порез…" - проносится в голове, когда при следующем шаге боль становится сильнее. Порез… открытая рана… соприкосновение с металлом. Тело охватывает дрожь. Дыхание сбивается и на долю секунды, Тони теряет равновесие.
- Ты можешь ходить по воздуху?
Сбивчивое дыхание, пульс бешено стучащий в висках, но вот он снова ступает по тонкой нити. Дойти, а там уже будь что будет. Иди же, Первый. Тебе не привыкать делать что-то через силу, делать по приказу, делать то, что сказали, а не то, что хочешь. Но здесь у тебя и выбора нет. Или идешь вперед, или падаешь вниз. Впрочем, а когда у тебя был выбор? И не ты ли говорил, что во время падения распахнутся крылья? Не хочешь проверить так ли это? Шаги, медленные, болезненные. Тони будто чувствует как из раны, с каждым шагом все сильнее распахивающейся, сочится кровь. Лезвие проволоки уже давно рассекло тонкую ткань обуви и стремится располосовать и кожу на ступне. Капли падают вниз, мелкими брызгами рассыпаются, ударяясь о песок арены. Отличное шоу, не правда ли?
- Ты можешь ходить по воздуху?
Невольный взгляд вниз и все внутри цепенеет. Под ним нет арены, нет трибуны со зрителями, нет ничего. Снизу на него смотрит зияющая тьма. Будто адская бездна. Она внизу, она вот вот поглотит его. Все еще хочешь сорваться вниз, Тони? Трудно дышать, картинка перед глазами покачнулась, и Брукс зажмурился так сильно, как только мог. Да, он учился однажды ходить по канату с закрытыми глазами. На всякий случай. Учился чувствовать опору под ногами, если вдруг придется идти в плохой видимости. Нет... не в темноте, а в тумане или дыме. Паршиво осознавать, но в темноте, многоликий не смог бы сделать ни шага. Но здесь, темнота только внизу, а сам он на тонкой линии, почти ступает по воздуху. А она пока внизу, она не доберется до него. Пока.
- Ты можешь ходить по воздуху?
Тони распахивает глаза и видит перед собой юношу. Черты лица его смутно знакомы, настолько смутно, что приводят в замешательство. Прошлое? Обрывки воспоминаний. Эти глаза, чуть заметная улыбка на губах, а еще многоликий понимает, что знает как звучит его смех. Откуда он мог слышать этот смех? Дыхание такое тяжелое, что можно почувствовать с каким трудом поднимается и опускается грудная клетка.
- Что же ты остановился, Тони? Или не хочешь пойти со мной? Тогда иди по воздуху!
Мальчишка смеется, сидя на маленькой площадке, той самой, куда идет Энтони. А после тянет руку и с легкостью, будто это была не проволока, а тонкая паутинка, обрывает опору. Не получается даже вскрикнуть. Воздух в легких застывает и вот уже Тони летит вниз, в самую бездну, стараясь поймать руками опору, но руки ловят лишь воздух, один только воздух.
Энтони распахивает глаза. Перед ним потолок его комнаты, такой же, как всегда, как уже много лет. В коридоре привычно горит свет и в комнате нет той пугающей тьмы. Многоликий хватается за горло, пытаясь вдохнуть, но в груди все сжато. Приступ, слишком неожиданный, но приступ. Он тянется к флакончику с лекарством, быстро вдыхает и после этого уже без сил падает на спину. Больно, медленно, но воздух вновь поступает в легкие. Тони смотрит перед собой и не может вспомнить, что только что видел. Только горькое ощущение, что его снова оставили одного. Что его снова забыли. И мерзкое отчаяние, неожиданно ставшее по вкусу как лекарство. Почему снова? Почему оставили? Еще один вдох, лекарство заполняет легкие и кажется не таким как обычно. Откуда это отчаяние? Лишь остатки неприятных воспоминаний, по непонятной причине не стертых или же запрятанных очень глубоко. Энтони уже не помнит свой странный сон, не помнит тонкую проволоку и юношу перед собой. Только лишь слова, до сих пор звучащие в голове.
- Ты можешь ходить по воздуху?

2016-10-09 в 18:16 

Иллюстратор
- Название: Аладжа (4)
- Автор: Иллюстратор
- Персонажи: Валентин дела Скала, Алессио Бьянки, Францеско и Марко Скаротти, Пьетро.
- Жанр и Категории: Джен.
- Рейтинг: G
- Количество символов: 5871


Францеско, прознав, какой гость к ним забрел, удивился изрядно, но был не против и пригласил остаться на обед. Валентин замешкался было, почему-то стараясь представить, согласился бы дядя или нет, но все-таки отказываться не стал. Он не часто общался с людьми, обладающими меньшим статусом, чем такой, который позволяет подесте приглашать их на бал. Разве что в те моменты, когда помогал дяде разбирать прошения и бумаги, пока он принимал посетителей. Но на таких встречах быт и манеры работяг особенно сильно себя не проявляли, да и обращаться к ним почти не приходилось.
Обед был сытным и жирным – в самый раз для кузнеца, но для Валентина вкус и запах показались непривычными. Даже на охоте трапеза, проходившая вокруг большого костра, была совсем другой. Хотя может быть, только из-за того, что происходила посреди леса после целого дня, проведенного в седле. За обедом Валентин преимущественно молчал, хотя отвечал на вопросы и вежливо интересовался делами кузницы и виноградников. Наверное, - думал он между делом, стараясь как-то оправдать собственное присутствие в чужом доме, - это полезно – знать, как идут дела у кузнецов и земледельцев и других мастеров, не жалуется ли кто.
Но никто не жаловался. Да и в целом сруб кузнецов не походил на бедное обиталище. Хоть и обставленное скромно, оно вполне производило впечатление уюта и сытости. Казалось, ничто не могло нарушить мирного течения трапезы, проходивший в основном за рассказом Францеско о том, что нового он встретил сегодня в городе, но вдруг лицо Алессио, сидевшего против окна, побледнело, а глаза встревожено вспыхнули.
- Пожар!
Заметив дым, все тут же выскочили во двор.

Пьетро заливал конюшню водой из ведер, которые только недавно принес, но пламя, шипя, стремительно перекидывалось на соломенную крышу, а под ней – Ваентин ахнул – стоял его вороной жеребец. Стоял, привязанный и беспокойно топтался, озираясь по сторонам. Он чувствовал запах и слышал шум, но не видел еще ни огня, ни дыма. Лошади Алессио, оставленные снаружи, рвались с привязи и громко ржали. Огонь пожирал солому на глазах, превращая крышу конюшни в огромный костер, и вот уже языки его просунулись внутрь постройки. Стоявший там черный араб запаниковал.
- Еще воды! – крикнул Францеско, и следом за умчавшимся к пруду подмастерье, бросился Марко, взяв еще пустых ведер.
Алессио кинулся освобождать обезумивших лошадей, а растерявшийся Валентин не знал, что ему и делать. Все вертелось вокруг него с непостижимой уму скоростью. Черный дым клубами заволакивал небо, и день становился похожим на ночь, в котором зарево пожара горело ярко и даже на расстоянии обдавало лицо Валентина нестерпимым жаром. Объятый пламенем соломенный пласт над дверью конюшни угрожающе навис над проемом и через мгновенье с шумом упал, разбросав вокруг сноп красных искр. Алессио, кончивший возиться с конской привязью, только и успел, что закрыть лицо руками; огненные крошки жалили его руки и осыпались на крупы лошадей, стремительно проносившихся мимо. Но среди них не было ни одной черной. Пьетро уже вернулся, но вода, которой он поливал солому, словно бы не имела над огнем совершенно никакой власти. Алессио выхватил у него одно из ведер и залил пламя, преграждавшее путь в конюшню. Очевидно, он собирался идти за жеребцом, но Валентин оказался проворнее. Он нырнул туда прямо под рукой Алессио, едва только сумел сбросить оцепенение. Бьянки что-то протестующее закричал, но Валентин, едва соображая, уже был внутри, и вместо того чтобы возиться с веревками, просто стянул с головы жеребца тонкую золоченую уздечку.

Пожар потушили. Стены конюшни практически не пострадали, а вот крышу огонь сожрал почти всю. Дым рассеивался, и валил уже не черный, а серый. День по-прежнему стоял ясный. Лошади почти успокоились, стоя рядом со своими хозяевами, и только слишком уж резко реагировали на неожиданные прикосновения. Валентин рассеянно гладил араба по носу, держа его за веревку, перекинутую через черную шею, а жеребец тяжело дышал. Пьетро убирал разбросанные ведра, а Марко вилами сгребал в кучу мокрую солому, разбросанную по земле и все еще источающую пар.
- Что произошло-то? – спросил Алессио, обращаясь то ли к Францеско, а то ли просто вопрошая в воздух.
- Да мало ли, - ответил старик неохотно.
Бьянки уже успел пожурить Валентина за его опрометчивый поступок, но тот только пожимал плечами и отмалчивался. Что толку-то теперь? Уже сделал. Уздечку, брошенную в конюшне, жеребец растоптал, и теперь на шее у него осталась только аладжа. Вот уж действительно – на удачу. Валентин погладил коня по шее, прошептав что-то утешительное, когда тот вздрогнул, и снял с него красную плетеную ленту.
- Возьмите, - Валентин протянул аладжу Алессио. – Это для серой лошади. Пускай выздоравливает. – Потом он повернулся было к Францеско, но решил, что сказать следующее стоит обоим: - Спасибо вам и… удачи с конюшней. Если вам понадобится помощь, то я… дядя вам ее, конечно, окажет. До свидания.
Валентин слабо улыбнулся и забрался на жеребца. Тот стоял, опусти в голову как-то понуро, и совершенно не двигался, пока на него садились.
- Ну, пойдем. Домой…
Держась за веревку, племянник подесты подтолкнул жеребца под бока, и тот медленно побрел по дороге. Так скоро убегать, оставляя новых знакомых в беде было как-то нехорошо, но Валентин ясно понимал, что вряд ли может оказаться там полезным. Гораздо большую помощь он окажет им из дома, когда не позволит дяде отказать кузнецам, если те все-таки придут с прошением, и если дядя решит, что дело их не стоит его усилий.
За размышлениями Валентин не заметил, как оказался у родного двора. Он легко спешился и быстро отвел жеребца в конюшню, расседлал его, почистил и напоил. За все это время араб ни разу не попытался отогнать от себя Валентина, и с тех пор стал гораздо более послушным, чем когда бы то ни было раньше. И скоро Валентин раздобыл для него новую аладжу – темно-синюю, с яркими серебристыми искорками.

2016-10-09 в 20:15 

Maestro delle fiabe
Ogni storia ha il suo fine
Прием работ завершен.

URL
   

Mondo fantastico

главная